«Даймохк» № 5, 2012
ПО ЧЬЕЙ ВИНЕ ПРОЛИЛАСЬ КРОВЬ?
(свидетельствуют осетины)
Из книги Владимира Логинова «Ад криминала» 1993 год.
«… Начали прибывать, подразделения войск специального назначения России, самолеты один за другим садятся в аэропорту и сразу – к местам боев».
Из книги А. Туалатова «Истоки трагедии». 1993 г.
«…Первыми в бой вступили работники милиции, сражались они героически. Погибли 13 и получили ранения 35 сотрудников милиции. Вслед за милицией в бой были введены национальная гвардия и народное ополчение».
«…Ведь не было бы сегодняшних проблем и гибели мирных жителей, если бы проблема границы Ингушетии была законодательно решена полгода назад. Мы запустили болезнь, отказавшись ее лечить».
Газета «Северная Осетия» от 2 июля 1993 г., № 125.
Интервью заведующего Государственно-правовым отделом ВС СО ССР А. Т. Каирова:
«…Защитники республики не могут быть привлечены к ответственности за то, что они взяли в руки оружие. Они действовали в соответствии с решениями высшего законодательства (органа) нашей республики».
Газета «Северная Осетия» от 26 июня 1993 года, № 121. 3. Дзарахохов:
«…Из 139 убийств, совершенных на территории СО ССР за 1991 год и январь-октябрь 1992 года, 49 человек – русской национальности.
Бронетранспортеры на законном основании состоят на вооружении МВД СО ССР, 33 из них участвовали в обороне и освобождении населенных пунктов Республики. Число (не прописанных граждан ингушской национальности значительно превысило число живущих во Владикавказе на законном основании».
Интервью Сопредседателя Народной Партии Северной Осетии и движения «Демократическая Осетия» Джабраила Габачиева: (Газета «Демократическая Осетия», № 13-14, июль 1993 года.)
«…Мы располагаем достаточными материалами и документами, подтверждающими причастность руководства Северной Осетии к началу военных действий на юге Осетии, где осетины были использованы в качестве «карты» в преступной игре.
Война между ингушами и осетинами была также спровоцирована определенными силами российского центра и поддержана руководством Северной Осетии. Сегодня только причастностью руководства, политиков разных уровней, сохраняющими и поныне власть,, можно объяснить безрезультатность проводимого расследования по указанным фактам. Думается, что только после ухода нынешних представителей власти, будут возможным торжество законности и справедливости».
Из обращения блока политических партий и движений «Демократическая Осетия» к Председателю Верховного Совета СО ССР Галазову:
«Лица, виновные в организации кровавой бойни, подстрекатели и поджигатели войны, а также виновные в мародерстве, поджогах и убийствах невинных граждан берутся под защиту властей».
Вот, что пишет воин-афганец Алан К… «Да, я – осетин и горжусь этим. И хочу, чтобы общественность знала, что не все осетины убийцы и потрошители, лжецы и предатели своего народа. После известных всему миру злодеяний, учиненных с подачи руководства в купе с российскими войсками над безоружными женщинами, детьми и стариками ингушской национальности, считаю, что мы не имеем право считать, себя цивилизованной нацией. Как можно со спокойной совестью жить в республике, во всяком случае, до тех пор, пока зачинщики и исполнители позорного геноцида не будут привлечены к уголовной ответственности?
(Газета «Голос Назрани» от 7.07.1993 года, № 1) (Газета «Даймохк» июль 1993 г. №40)
И после всего этого: Верховный совет Осетии 10 ноября 1992 года принимает Постановление «О вероломной агрессии ингушских национал-экстремистов» («Северная Осетия» №219 от 12.11.1992 год).
6 марта 1993 г. Верховный совет Северной Осетии принимает следующее постановление «О невозможмости совместного проживания осетин и ингушами». («Пульс осетии» №27-28 октябрь 2005 г.)
«… международная общественная организация» Аланский конгресс делает следующее заявление: «Грузинский фашиствуюшей нацизм и ингушей национал экстремизм, вот две враждебные нашему народу силы…».
«Даймохк» № 5, 2012
ПРЕДСМЕРТНОЕ СЛОВО БЫВШЕГО ВОИНА
«…Судьба ингушей – самый яркий пример издевательского отношения к репрессированным: половинчатая реабилитация, создание псевдореспублики, наконец, танки против тех, кто не выдержал такого отношения. Или такова плата за лояльностъ Осетии? Или это урок всем, кто вздумает бунтовать?..» Михаил Шевелев.
Долг колонизатора Московские новости, 6 декабря 1992 г.
Летом 1993 года умер Шабазгирей Хуниевич Гадаборшев. Ему было 75 лет. Он был участником трех войн: советско- финской, Великой Отечественной и советскояпонской, за что имел 28 правительственных наград. Вместе со своим народом он пережил сталинско-бериевский геноцид, и стал одним из тех десятков тысяч ингушей, подвергшихся изгнанию из родных мест в результате этнической чистки осени 1992 года.
У Шабазгирея было нелегкое детство. Он родился в том году, когда на Северном Кавказе, как и во всей России, шла гражданская война, в которой участвовал почти каждый взрослый ингуш, в том числе и его три дяди – Идиг, Саадул и Орц, погибшие в боях с деникинцами. В то время никто из них не думал, что ингушскому народу придется принять жестокие моральные и физические удары от той самой советской власти, за победу которой сложили голову ее лучшие сыны.
Шабазгирей рос в нужде и лишениях, не ведая ничего о предстоящей трагедии своего народа, считая, что живет «в самой демократической стране мира», которая строила, как тогда говорили, «самое гуманное человеческое общество – коммунизм». Но слишком поздно он понял, что все это не так.
Юношей он ушел служить в Красную Армию. Вскоре началась советско-финская война, в которой участвовал Шабазгирей, затем от начала до конца он прошагал по фронтовым дорогам Великой Отечественной войны, участвовал в разгроме японской Квантунской армии осенью 1945 года на Дальнем Востоке. Он защищал Родину как патриот своего народа и России. Семь раз был ранен в боях с врагами страны. Пролитой собственной кровью доказал свою безупречную преданность советской Родине. За ратные подвиги был награжден орденом Александра Невского, двумя орденами Красной Звезды, многими медалями, а также наградами некоторых зарубежных стран. В то время, когда Шабазгирей, не щадя своей жизни, защищал Отчизну от немецко-фашистских захватчиков, весь ингушский народ был выслан в Казахстанские степи и Среднюю Азию на полное вымирание, вопреки тогдашним законам и правам человека. Ингуши были объявлены «предателями родины». Сам Шабазгирей, орденоносный защитник советской Отчизны, сразу после демобилизации был отправлен в ссылку в Казахстан. Долго искал он там своих родственников. Нашел лишь половину выживших. Вот так, вместо возвращения домой, к родному очагу в село Гадаборшево Пригородного района, откуда он был призван защищать Родину, доблестный воин Шабазгирей Хуниевич попал под сталинско-бериевский произвол. Тяжело было фронтовику, смотревшему много раз смерти в глаза, видеть измученных, измотанных голодом и холодом родных, всех своих соотечественников, терпеть издевательства спецкомендантов. Тогда впервые пришла Шабазгирею в голову мысль: «Почему я остался жив, почему я не погиб, как и мои девять двоюродных и троюродных братьев, не вернувшихся с той самой Отечественной войны?».
Как ни предрекали палачи народов – Сталин, Берия и их прихвостни, полного вымирания ингушей не произошло. Они выжили благодаря своему мужеству и стойкости, дружбе и спаянности, благодаря помощи и поддержке казахского, русского и других народов, которые жили там, куда выслали ингушей.
Одним из первых из ссылки вернулся на Родину Шабазгирей. Его тянуло в родной двор, откуда он почти двадцать лет назад уходил в армию. За все это время он был там лишь один раз, когда после демобилизации приехал в село Гадаборшево, считая, что мать все еще живет в своем доме. Он думал, ее-то, мать фронтовика, не отправили в ссылку. Но ошибся: в его родном доме хозяйничали осетины. Его появление во дворе оказалось достаточным для того, чтобы местная милиция отобрала у него вещи, деньги и арестовала. Вины своей так и не понял тогда Шабазгирей, однако 15 суток продержали его под арестом и отправили в Казахстан вслед за родными. Второй раз Шабазгирей пришел в родной двор после снятия с него позорной клички – «предатель родины» и «спецпереселенец». Когда он попросил разрешить ему поселиться временно в родительском доме, новые хозяева спровоцировали скандал: его опять арестовали. И все-таки Шабазгирей поселился на краю родного села в землянке без прописки, без работы. Он не мог оторваться от села, в котором родился, от родной земли. Так было со всеми ингушами, которые возвращались из ссылки в родной отчий край. Каждому из них приходилось терпеть унижения и оскорбления со стороны бывших соседей, враждебность более тяжкую, чем в ссылке. Это длилось годами и достигло своей кульминации осенью 1992 года, когда в результате осетинской агрессии при активной поддержке российских войск насильственно было изгнано все ингушское население из Пригородного района и города Владикавказа.
Только из числа близких родственников Шабазгирея Гадаборшева были зверски замучены и убиты 13 человек, a 11 – пропали без вести. Всего этого не вынесло сердце старого воина. Шабазгирей любил рассказывать эпизоды из своей фронтовой жизни. Один из них запомнился его слушателям навсегда. В дни битвы на Курско-Орловской дуге подразделение, где служил Шабазгирей, а также кавказцы других национальностей, в том числе и осетины, попало в окружение. Любыми путями нужно было выйти из окружения и они двинулись в сторону фронта. В перестрелке с гитлеровцами один из воинов, шедший рядом с Шабаз-гиреем, – Чермен Мамсуров (осетин по национальности) был тяжело ранен. Шабазгирей тащил его на себе несколько дней, пока не перешли линию фронта. Мамсуров благодарил своего спасителя, клялся, что об этом будут помнить его потомки. А его первый же потомок – сын – Сослан Мамсуров, заместитель председателя Владикавказского горисполкома, в октябре-ноябре 1992 года лично руководил уничтожением селения Гадоборшево (Куртат) – родного села Шабазгирея. Всего за четыре дня до своей смерти Шабазгирей Гадаборшев обратился к главе Временной администрации на территориях Северной Осетии и Ингушской Республики с просьбой. «Я обращаюсь к Вам в ожидании близкой смерти, – написал он. – Думаю, что последняя воля умирающего для Вас священна. Я прошу Вашего содействия в том, чтобы я был похоронен на своем родовом кладбище в с. Гадаборшево. Если у меня не было права на жизнь на родной земле, то дайте мне право на смерть, право быть в ней похороненным. О каком еще из прав гражданина и человека можно просить? Это последняя воля человека, который очень любит свою Родину, проливал за нее кровь, видел тысячи смертей, прошел все круги ада, хочет, чтобы прах его лежал в родной земле.
Дай Аллах, чтобы восторжествовала справедливость, и ингушский народ, наконец, обрел свою Родину».
Не была удовлетворена последняя просьба бывшего воина ни тем, к кому она была адресована, ни главой администрации села Гадаборшево Х.Тохтиевым, на совести которого много захваченных в заложники, безвинно убитых ингушей в трагические дни осени 1992-го. На обращение фронтовика Тохтиев ответил: «Гадаборшевы ни на земле, ни под землей в селении Куртат обитать не будут»… Казалось, прорвалось что-то страшное и невозможно было обуздать обезумевшую действительность. Душа разрывалась в клочья, а потом все померкло и осталось на сердце полная безнадега и опустошенность. Ни одной мысли в голове, а надо было уходить и с пепелища. В то время Шабазгирей болел. Болела и жена. Но надо было покидать родную землю. А тут еще известие: дочь Мадину взяли в заложники. Как во сне добирался Шабазгирей с семьей к дочери Макке в станицу Орджоникидзевскую. А добравшись, слег. И только почти в бреду шептал: «Как же так? Ведь мы день и ночь воевали за Родину… Был бы жив Чермен… Как же так?..». Родные похоронили его под Назранью, с трудом сдерживая боль и обиду.
А жене Шабазгирея часто снятся сгоревшие награды мужа на его праздничном пиджаке…
С. Мецхало, С. Изотьева
«Даймохк» № 5, 2012
БАНДФОРМИРОВАНИЕ
ПОД НАЗВАНИЕМ «ГВАРДИЯ»

Тысячами этих профессиональных убийц с ноября 1991 года возглавлял генерал-майор, палач и убийца мирных дехкан Афганистана Цаголов Ким Македонович.

1992 год 2010 год
А потом Цаголов К.М., видимо, за успешные действия по геноциду и этнической чистке в отношении ингушского народа, был назначен заместителем министра по национальной политике России.
Данное бандформирование было вооружено самым современным вооружением, вплоть до бронетехники.
БАНДФОРМИРОВАНИЕ
В МИЛИЦЕЙСКИХ ПОГОНАХ
Прирожденный убийца и провокатор в статусе Министра МВД Северной Осетии генерал-майор Г.М. Кантемиров возглавлял мощную группировку бандформирований милиционеров.
Он откровенно заявил:
«… В моем распоряжении «до зубов» вооруженные, хорошо обученные, управляемые подразделения боевиков…»
(«Комсомольская правда» № 46 17.11.1995)

Вот они боевики в погонах.
Приводим фотографии и имена его сотрудников-

№ 1 – Хубулов Элизбар № 2 – ?
№ 3 – Хозиев Казик № 4 – Хозиев Леван
№ 5 – Тулаев
№ 6 – Аскеров Руслан № 7 – Букулов Цара
№ 8 – Елканов № 9 – Царахов
№ 10 – Соаканов
№ 11 – Плиев
№ 12 – Хугаев Артур
№ 13 – Леушин Толик
№ 14 – Кулишов
№ 15 – Хугаев
№ 16 – Гаглоев Умар
№ 17 – Ортабаев Артем
№ 18 – Суанов Махарбек
№ 19 – Дзукаев
№ 20 – Музоев
№ 21 – Сотиев
№ 22 – Кулиев
№ 23 – Муриев
№ 24 – Плиев
№ 25 – Колиев
№ 26 – Козиев
№ 27 – Цуриф Хасан
№ 28 – Цуриф
№ 29 – Габораев № 30 – Хевсаков
№ 31 – Ходаков Руслан
№ 32 – Хетагуров
№ 33 – Болиев Анатоли
№ 34 – Абаев
№ 35 – Басиев
№ 36 – Гаглоев Альберт Сумекович № 37 – Буроев Ислам Сосланович № 38 – Кумрибеков Игорь Влад.
№ 39 – Алборов Казбек Мушкелович
№ 40 – Биазарашвили (участковый)
№ 41 – Дамникаев Виталий Ясонович № 42 – Джигаев Джамбулат Георг.
БАНДФОРМИРОВАНИЕ ОСЕТИИ
ПОД НАЗВАНИЕМ «ОПОЛЧЕНИЕ»
Председатель Верховного Совета Северной Осетии Галазов Ахсарбек Хаджимурзаевич обратился к жителям республики с призывом: каждый, кто готов встать на защиту своей республики должен отправиться в военкомат и вступить в ряды ополченцев…
В районных советах и в военкоматах отбоя от добровольцев не было, шли целыми семьями. В бой были брошены войска МВД республики, национальная гвардия, ополчение, подразделения войск МВД РФ. («Со-

Вот одно из бандформирований Северной Осетии под названием «Ополчение», сформированное за 1,5 года до трагедии 1992 года. (Телевидение Осетии. 4.12.1992 г.)
В данном бандформировании состояло около 3,5 тысяч убийц и мародеров.
(«Северная Осетия» № 239. 12.12.1992 г.)
Командовали этим бандформированием:
1. Заместитель Председателя Верховного Совета Северной Осетии генерал-майор С.Н. Суанов.
2. Секретарь Совета Безопасности, профессиональный военный, оставивший в Москве службу в Главном управлении внутренних войск генерал-майор А.А. Ходов.
3. Генерал-майор Дзуцев Б.Х.
4. Начальник оперативного отделения полковник
Т.Г. Бедоев.
5. Отозванный с дальневосточного военного округа полковник Макоев и многие другие.
(«Северная Осетия» 4.12.1992)
«… по данным Временной Администрации на вооружении этого бандформирования имелось 76 единиц бронетехники, два самолета АН-2, 2 вертолета и много другого самого современного вооружения…»
(«Вестник» Временной Администрации № 40.
26.08.1994)
БАНДФОРМИРОВАНИЕ
ОСЕТИНСКИХ СНАЙПЕРОВ

«… отлично действовали таксисты-таксомоторы и юркие «РАФы», отправлялись со смельчаками на обслуживание войсковых соединений и мобильную переброску наших снайперов…»
(«Северная Осетия» № 226 21.11.1992) «… во Владикавказе около 30 снайперов…»
(«Северный Кавказ» № 45, ноябрь 1992) Свидетельствует офицер Потапов из ВВ РФ в/ч 3673:
«… как только мы двинулись в село Тарское, нас обстреляли снайперы. Нам удалось задержать четырех с оптическими снайперскими винтовками. Все они были осетинами по национальности…»
Свидетельствует полковник-десантник (пожелал остаться неизвестным):
«… после 10 ноября удалось поймать еще несколько групп обстрелявших армейские подразделения – это были говорившие на ингушском языке осетины. Они дали показания…»
БАНДФОРМИРОВАНИЕ
ИЗ ЮЖНОЙ ОСЕТИИ
«… своим обращением Галазов А.Х. потребовал, чтобы
Тезиев вызвал из Южной Осетии все наличные силы…»
(«Дзауджикау», № 1, сентябрь 1994)
«… А.С. Дзасохов потребовал у руководства Северной Осетии вертолет на Цхинвал, который был немедленно предоставлен.
В этот же вечер и на следующее утро, несколько отрядов южан численностью около полутысячи бойцов прибыли во Владикавказ в готовности № 1…»
(там же)
«… Во многом определяющей явилась переброска боевых подразделений из Южной Осетии…»
(«Вестник» Южной Осетии № 14, ноябрь 1992)
Олег Тезиев – премьер-министр Южной Осетии

«… я создал армию за 5 месяцев…»
(«Осетия. Свободный взгляд» № 29 20.03.2008)
ПРЕСТУПНИКИ, МАРОДЕРЫ И УБИЙЦЫ,
УЛИЧЕННЫЕ СЛЕДСТВИЕМ
ПРОКУРАТУРЫ РФ
В Генеральной Прокуратуре России в то время было много профессиональных и честных следователей, которые по горячим следам выявили кровавых преступников из бандформирований Осетии. Эти пахари Закона выложили перед своим руководством готовые дела преступников, оставалось только арестовать и судить их. Но какието могущественные силы сверху закрыли эти дела и положили в архив. А может они уже «таинственно» исчезли. То нам не ведомо.
Посмотрите фотографии этих преступников и убийц. Обратите внимание на печать.
Они гуляют на воле. А если бы они были ингушами? О-о! Тогда бы Кремль поднял на ноги все свои карательные органы. А СМИ на весь мир орали бы: «Террористы!

Составом этих бандформирований за период с 30 октября по 6 ноября 1992 г. совершены следующие особо тяжкие преступления: убито 618 человек, ранено 939 человек, не менее 1200 подверглись незаконному лишению свободы.
Уничтожено или повреждено около 3000 жилых домов.
Нанесен ущерб на свыше 50 миллиардов рублей (Постановление ГП РФ от 8.02.1995 г.). Более того депортировано по национальному признаку более 70 тысяч ингушей. И после всего этого нет случая привлечения кого-нибудь к уголовной или административной ответственности. А Генеральная Прокуратура не находит в этих деяниях состава преступления.
В Осетии это преступление против ингушского народа возведено в ранг национального подвига.
А руководство Ингушетии в лице командированных генералов России: Аушева Р.С., Зязикова М.М., Евкурова Ю-Б.Б. реализуют позицию по закреплению последствий этой трагедии в эйфории культмассовых мероприятий.
Этому посвящены и помпезные торжественные мероприятия в честь 20-летия Республики Ингушетия, в то время, когда ни один пункт реабилитации – устранения последствий геноцида ингушского народа 1944, 1992 гг. на основании законодательства России и Конституции РФ, не реализован. Вместо исполнения Закона – вот вам пышное шоу!
Нашим главным руководителям убийцы наших отцов, матерей, сестер, братьев и детей вешают на грудь свои ордена.
«Наши» депутаты и некоторые общественники пожимают кровавые руки убийц своих соотечественников. До такого унижения мы не доходили никогда.
Убийцы дошли до той степени наглости, что требуют извинения от нас, видимо за тот «тяжкий труд», что они приложили, когда проливали кровь наших близких. Воистину, битый небитого везет!
Нас наша Вера учит, что в конечном счете побеждает истина, а не ложь. И мы надеемся, что чаша терпения Аллаха переполнится и справедливость восторжествует. Нам не важно через кого произойдет торжество справедливости, но лучше бы, чтобы это произошло через органы правосудия Российской Федерации.
«Даймохк» № 5, 2012
НАЗОВИ СЫНА МОИМ ИМЕНЕМ
НИЧТО НЕ ЗАБЫТО, НИКТО НЕ ЗАБЫТ.
Я призываю в свидетели Память.
Я взываю к Высшему суду – суду Божьему.
Я говорю НИЧТО не забыто и НИКТО не забыт и вместе с тысячами своих соотечественников повторяю это.
Я возвращаюсь к прошлому и содрогаюсь при одной мысли о том, что подобное может повториться.
Я обращаюсь ко всем людям доброй воли: сделайте все, чтобы этого не случилось и помните, что НИКТО не забыт и НИЧТО не забыто.
Тогда, осенью 1992 года, собирая свидетельства очевидцев кровавых событий в Пригородном районе просто не хотелось верить, что подобное возможно.
Но это правда.
От рассказов ингушей – узников Майрамадага до сих пор стынет в жилах кровь. Прошло два года, но тем, кто побывал там, все еще снится страшная правда. Правда, которая не меняется за давностью лет.
Памяти ингушей, безвинно павших в кровавой бойне Пригородного района осенью 1992 года посвящается.
В основу рассказа положены реальные события.
Этот день, первое ноября 1992 года, она не забудет никогда. Их завезли в осетинское село Майрамадаг. Вслед за ними снова и снова привозили группы ингушей. Люди мучились в нечеловеческих условиях, а еще больше от безвестности. На следующий день многих стали вывозить, погрузив на КамАЗы. Среди них и оказались Айшат со снохой и внучкой. От ужасной тесноты ломило все тело и захватывало дыхание. На этот раз их привезли в городскую тюрьму во Владикавказе. Выгрузили с машины и, как скотину, погнали в камеры. Здесь они были не первые. Подвалы были набиты ингушами до отказа. Люди не знали о чем думать и на что надеяться. Смешалось все – стоны, душераздирающие крики, ругань и злобные окрики боевиков. Никто не знал сколько времени прошло, когда приехала какая-то московская комиссия, на глазах у которой осетины отпустили женщин и детей.
Потом уже «освобожденные» поняли, что этот широкий жест сделан намеренно, чтобы пустить пыль в глаза гостям. Сами-то они знали, что за пределами тюрьмы ингуши не пройдут и двух шагов. Так и случилось. Как только они вышли за пределы тюрьмы, их тут же схватили. На этот раз Айшат со снохой и внучкой посадили в подвал одного ингушского дома, где уже сидела его хозяйка вместе с дочерью.
Завозили все новые и новые группы ингушей. До сих пор перед глазами Айшат стоят их лица, обезумевшие от горя. Один вопрос мучил каждого из них: «Что же будет дальше?». Догадки, одна страшнее другой, не давали забыться ни на минуту. Наступила ночь. Теперь к шуму в подвале прибавилась суета снаружи. Долго ждать не пришлось. Их вывели из подвала и снова повезли в Майрамадаг. Айшат помнит каждое мгновенье этого пути. Для нее и ее товарищей по несчастью это была дорога длиною в жизнь. Застывшими от ужаса глазами они смотрели как горят ингушские дома. Всполохи зловещего пламени освещали все вокруг. По обочинам дороги то тут, то там лежали изуродованные трупы. Как земля и небо не содрогались, видя все это. Вдруг одна женщина истошно закричала: «О Аллах! Посмотрите, что они делают!» Все стали смотреть по направлению ее руки. Лучше бы они не видели этого. Разве забудет кто-то из них, как двое бандитов с канистрами склонились над двумя трупами женщин. Видимо это были мать и дочь, убитые на пороге собственного дома. Один из тех двоих старательно поливал их лица из канистры, а второй старался поджечь. Охваченные пламенем волосы несчастных мгновенно сгорели. Айшат не хватило мужества больше смотреть на эту жуткую картину.
Наконец приехали на место. Их затолкали в подвалы для хранения картошки. Здесь уже томились сотни ингушей. Эти лица, молодые и старые, в основном стариков, женщин и детей, наверное никогда уже не сотрутся в памяти Айшат. Сюда привозили даже рожениц из больниц со своими малышами. Опьяненные безнаказанностью и властью боевики бесчинствовали. У женщин отнимали золотые украшения, у всех забирали куртки, плащи, сапоги, все, что представляло какую-то ценность. Каждый, кто оказывал хоть малейшее сопротивление, подвергался издевательствам и избиениям. Люди никак не могли привыкнуть к своему положению. Да и можно ли свыкнуться с постоянным унижением. Айшат вглядывалась в их перекошенные от злости лица и никак не могла представить, что у них тоже есть мать и отец, братья и сестры. Трудно было поверить, что в этих людях осталось что-то человеческое. Казалось, они вобрали в себя все звериное… Издевательствам и побоям не было конца. Мужчин били нещадно, с остановками для передышки. Избивали даже стариков, приговаривая, что именно они настаивают на возвращении ингушских земель. Нет ничего более жестокого и страшного, чем трус, получивший власть над тем, кого боится и уверенный в своей безнаказанности.
Айшат вспоминала все пережитое и думала, что муки ада ничто по сравнению с теми издевательствами и унижениями, которые они перенесли. Всякий раз, когда палачи обводили взглядом свои жертвы, сердце Айшат начинало бешено колотиться. Страх за сноху и внучку ни на мгновенье не отпускал ее. За чередою страшных мгновений люди стали терять чувство времени. Озверевшие палачи, казалось, любовались своей жестокостью. В подвал запустили свиней, а того, кто трогал их, нещадно избивали. От голода и нечеловеческих условий у людей начинались обмороки. Каждому из заключенных в день определили по кусочку хлеба и по пол-картошки. Мужчин же чаще всего лишали и этого. Жажда становилась невыносимой, а воды почти не приносили. Мужчин избивали систематически, до потери сознания. Потом ждали, пока не придут в себя. Бывало, то выйдя по нужде человек уже не возвращался, поэтому пришлось сделать туалет прямо в подвале. Особенно плохо приходилось детям, которые очень тяжело переносили голод и жажду. Как и другие женщины Айшат и Малика отдали все мало-мальски ценное, чтобы хоть как-то поддержать силы девочки. Но этого хватило ненадолго.
Даже с наступлением вечера не было конца людским страданиям. У несчастных отняли последнюю спасительную возможность забыться сном. Для ночных пыток был придуман особые способ – боевики начинали стрелять прямо в подвал, наугад, а потом проверяли меткость пуль. «Успехи» были налицо – число раненных увеличивалось.
Среди них в подвале был один ингуш, у которого умерла жена. По дороге у него отняли четверых детей. Ничего не зная об их судьбе, несчастный отец сходил с ума от горя. В один день он попытался сбежать через окно туалета. Но его поймали и начали избивать. Это продолжалось несколько часов. Только, когда стало понятно, что он от побоев сошел с ума, его оставили в покое. Спустя некоторое время он скончался.
Лента памяти все ближе и ближе подводит Айшат к самому страшному дню в ее жизни. Вместе с рыданиями из груди ее вырывается стон: «О Аллах! Почему я не умерла вместо него? Почему?!»
В этот день их палачи были особенно возбуждены. Веселые крики не прерывались с утра. Вдруг дверь широко распахнулась, и в подвал затолкали мужчин. Их было пятеро. На лицах следы жестоких побоев. Трое из них были в милицейской форме. Вдруг невестка судорожно схватилась за рукав Айшат: «Мама!» Повернувшись к снохе Айшат проследила за направлением ее взгляда. Ее сердце сжалось с невыразимой болью. Она узнала его, узнала своего сыночка, своего Баширика. Из груди, похожее на стон, вырвалось: «Башир!» В отчаянии Айшат рванулась к сыну, боясь потерять связь с реальностью. Но он уже увидел ее и стал пятиться к ней как-то боком, неестественно. В груди Айшат все оборвалось. Лицо сына невозможно было узнать. Он все время пытался скрыть от нее левую, более обезображенную часть и стоял, повернувшись боком. Мать поняла эту хитрость и забилась в рыданиях на груди сына. Он обнял ее одной рукой, а другой гладил по голове и плечам и утешал: «Мама, ну не плачь!» Малика, повернувшись к ним, содрогалась от беззвучных рыданий. Слезы катились ручьем по ее опухшему лицу и капали на личико заснувшей у нее на руках дочурки. Эти несколько часов, проведенных с сыном, пролетели, как одно мгновение. Башир рассказал, как его вместе с товарищами сняли с поезда, на котором они возвращались из командировки. Говорить, что было дальше, смысла не было. На какой-то миг прервав разговор, Башир внимательно посмотрел в глаза матери. Затем, кивнув в сторону Малики, сказал: «Если будет сын, назови его моим именем». При этих словах невестка вздрогнула, но Айшат не поняла их смысла.
Она в недоумении подняла на сына глаза, но Башир тут же продолжил прерванную тему. Тогда, в эти минуты, Айшат даже не могла представить себе, что после всего пережитого у нее могут отнять сына, хотя всем своим существом бессознательно боялась этого. Но судьба распорядилась иначе. Под вечер в подвал ворвалась дюжина автоматчиков.
Отыскав нужных им людей, начали выталкивать их на улицу. Это были те, кого привезли утром. Двое из автоматчиков начали проталкиваться к Баширу. Мгновенно поняв их намерения, Айшат бросилась им навстречу: «Оставьте его! Что он вам сделал?!» Но лишь приклад автомата был ей ответом на этот вопрос. В последний раз Башир обнял мать за плечи: «Мама, перестань. Я не умру, у меня будет сын. Слышишь?» Подталкиваемый прикладами автоматов он обернулся, взглядом прощаясь с женой и дочкой. Мольбы и проклятия Айшат и Малики не помогли. Дверь неумолимо захлопнулась. Вдруг, Малика, покачнувшись, стала оседать на землю. Айшат бросилась к ней и с трудом успокоила задыхавшуюся от рыданий невестку. «Тебе нельзя так сильно переживать, моя доченька, – сказала она. – Надо беречь себя, – а потом добавила, – Себя и будущего сына».
Семь долгих дней, как семь тысячелетий провели они в осетинских застенках. Айшат с невесткой были в числе тех, кого первыми освободили во время обмена заложников. Все еще не веря в свое освобождение люди, наконец добрались в безопасное место. Здесь Айшат встретила своих родственников, которые приютили ее.
С трудом подняв тяжелую голову, Айшат выглянула в окно. Ночная тьма стала понемногу рассеиваться. Айшат решила встать, не дожидаясь, рассвета. Ей предстояло сделать немало дел: приготовить завтрак и отнести в больницу Малике, которая вот-вот должна была родить, навестить внучку, гостившую у родственников по матери. Домашние дела не заняли много времени и вскоре Айшат уже сидела у окна, терпеливо дожидаясь положенного часа, чтобы направиться в больницу к снохе. Каждый раз, направляясь туда, она надеяться услышать радостную весть. В тревожном ожидании ей не хочется ничего предугадывать, а в ушах, словно в тот день стоит голос Башира: «Назови его моим именем…»
Айшат снова вспомнила слова сына, стоя у окошечка больницы, где она обычно ждала Малику. Медицинская сестра, вызвавшаяся позвать сноху, торопливо подошла к ней. «Хочу сообщить вам радостную весть», – сказала она Айшат, улыбнувшись. С трудом проглотив внезапно поступивший к горлу комок, Айшат прошептала: «Кто?» и услышала в ответ: «Внук у вас, замечательный внук!»
Встречать сноху с новорожденным Айшат поехала вместе с родственникам. Впервые за долгие месяцы на ее лице появилась улыбка. Принимая внука из рук медсестры, Айшат плакала и трудно было понять, слезы горечи это или слезы радости. Откинув уголок с лица малыша и заглядывая в его сморщенное личико, она шептала: «Мой Баширик, единственный мой!»
Любовь Тумгоева («Ингушетия» № 14 9.02.1995 г.).
От редакции «ДМ»:
Как видно, жизнь рода и народа продолжается, как дела наши в ней отражаются, так они бумерангом и возвращаются.
КРАХ РАЗУМА
«Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего».
В заднем отсеке какого-то недостроенного помещения, в полумраке сидел на пустом ящике высокий, ладного сложения мужчина лет тридцати пяти. По светлым волосам и голубым глазам он был похож на выходца из горной Ингушетии.
Мужчина, звали его Рашид, сидел в глубине помещения и, позабыв обо всем на свете, изумленно осмотрел через широкий проем еще не установленной двери хорошо освещенную переднюю комнату.
Там шло организованное на ходу пиршество по поводу «победы над ингушами». Комната была набита людьми в военной и гражданской форме. Люди помоложе заносили пышущие паром котлы со все еще кипящим бульоном и тяжелые тазы с горячим мясом только что зарезанной ингушской коровы.
За наспех приготовленным столом звенели стаканы, наполняемые водкой и аракой. Десятки рук мгновенно разбирали все, что было на столе, энергично и смачно работали челюсти. Стаканы и другие емкости опустошались, как в знойный день на косьбе – фляги с холодной водой. Взад и вперед сновали женщины-осетинки: одни едва успевая накладывать большими ломтями подвозимый свежий хлеб, другие – добавляя куски крупнонарубленнного мяса и убирая объеденные кости, третьи, – развязывая узлы с «нашими осетинскими пирогами». То и дело появлялись люди с полными бидонами и канистрами араки, ящиками водки и пива.
Видно, рука подпольных организаторов военной вакханалии щедро отстегнула из своей мошны…
«Сердало» № 46 16.11.1996 г.
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ
ШОЙГУ СЕРГЕЯ КУЖУГЕТОВИЧА
(в сокращении)
г. Москва 27 мая 1993 г.
Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской Федерации старший советник юстиции Костарев В.Е. в своем служебном кабинете с соблюдением требований ст.ст. 158-160 УПК РСФСР допросил в качестве свидетеля нижепоименованного, который о себе сообщил следующее:
Шойгу Сергей Кужугетович, работает Председателем Государственного комитета Российской Федерации по чрезвычайным ситуациям
Вопрос: Каким образом Вы оказались в районе осетино-ингушского конфликта осенью 1992 г. и приходилось ли Вам до этого заниматься вопросами осетиноингушских отношений?
Ответ: До вооруженного осетино-ингушского конфликта, возникшего осенью 1992 г., проблемами отношений этих двух народов я не занимался. Но у меня был опыт урегулирования вооруженного конфликта между Южной Осетией и Грузией. По поручению Президента России я занимался вопросами создания миротворческих сил, их вводом в зону конфликта, при моем участии шел весь переговорный процесс между грузинской и осетинской сторонами, направленный на урегулирование этого конфликта. В конце октября 1992 г. я вместе со своим заместителем генерал-полковников Филатовым Г.В. – командующим войсками гражданской обороны страны, на нашем самолете вылетел в Сибирь для инспекции войск и подразделений, подчиненных ГКЧС России. В своем время войска гражданской обороны были выведены из подчинения министерства обороны России и подчинены ГКЧС РФ в оперативном подчинении. При ГКЧС был специально создан штаб этих войск. По пути в Сибирь мы сделали остановку в Екатеринбурге. Когда был развязан вооруженный конфликт между ингушами и осетинами, мне в Екатеринбург позвонил первый вице-премьер Гайдар Е.Т., сообщил о конфликте и что там создалась довольно сложная обстановка и поэтому я немедленно должен вылететь во Владикавказ. На мой вопрос в качество кого я туда лечу, заявил, что там нужна моя помощь поскольку я уже имею опыт работы в зоне межнациональных конфликтов. Мне необходимо оценить создавшуюся там ситуацию и помочь вылетевшему туда из Москвы вице-премьеру Хиже Г.С. в организации работы по урегулированию этого конфликта. Проще говоря, я туда летел в качестве человека, который хоть кто-то знает как действовать в создавшейся там обстановке. Вместе со мной во Владикавказ вылетел и генерал-полковник Филатов Г.В. В аэропорт Беслан мы прилетели поздно вечером 31 октября 1992 г. Из аэропорта относительно беспрепятственно я прибыл к зданию Верховного Совета и Совета Министров СО ССР. В пути следования нас несколько раз останавливали какие-то люди, причем нельзя было толком понять кто они такие. Среди них были люди в гражданской одежде, в форме работников милиции, омоновцев и т.п. Часть из них была вооружена огнестрельным оружием. Они проверяли у нас документы и пропускали дальше. Во Владикавказе и по дороге к нему то там, то здесь попадались огромные скопления людей, повсюду были установлены посты, кордоны, туда-сюда передвигались бронетранспортеры с вооруженными людьми. На постах гражданские люди жгли костры, часть из них была вооружена охотничьими ружьями.
Площадь перед зданием Верховного Совета и Совета Министров во Владикавказе была запружена народом.
Собравшиеся, а это были преимущественно осетины, находились в возбужденном состоянии и вели себя довольно агрессивно. То там, то здесь раздавались требования о немедленной смене правительства Северной Осетии, которое по мнению собравшихся проявляет нерешительность в организации отпора проникшим на территорию республики ингушским вооруженным формированиям. Раздавались требования поднять на защиту республики дислоцирующийся здесь армейский корпус, все чаще раздавались призывы к захвату военных складов с техникой и вооружением, вооружаться и противостоять ингушам.
С трудом мне удалось проникнуть в здание Верховного Совета и Совета Министров Северной Осетии. там находился Хижа, кто-то из руководства республики, но кто именно сейчас не помню.
У меня сложилось впечатление, что в тот период мало кто владел обстановкой, знают, что там стреляют, в другом месте, много было неразберихи. В кабинет, где мы находились, довольно часто вбегали люди и кричали, что у них убили детей, захватили и увели куда-то родителей, выгнали из дома стариков и т.п. Был какой-то хаос… До моего прибытия сюда Хижа успел провести совещание с местным руководством, но какие вопросы решались там я не знаю. Полагаю, что он пытался выяснить что же происходит на самом деле.
Вскоре после моего прибытия поступило сообщение, что местное население имеет намерение напасть на воинские склады и завладеть имеющимся там вооружением, техникой и боеприпасами. Я связался по телефону со штабом армейского корпуса и поинтересовался что там происходит. Мне сообщили, что у ворот военного городка собралось большое количество осетин, среди которых много женщин, стариков. Эти люди требуют выдачи им оружия. Часть из них пытается сломать ворота и проникнуть на территорию городка, с трудом, но их пока удерживают. Командование корпуса высказало тревогу о том, что необходимо что-то предпринять иначе толпа ворвется в воинскую часть и захватит оружие. Применить оружие против толпы нельзя, т.к. там находятся дети, женщины и старики.
Когда пришел Хижа Г.С., я попросил его определить мне круг вопросов, которыми я буду заниматься. Он сообщил, что люди на площади требуют выдать им автоматы. Руководство Северной Осетии склонялось к тому, чтобы удовлетворить это требование собравшихся на площади людей, иначе толпа ринется к военным городкам и захватит армейское вооружение, а это еще больше усугубит обстановку. Георгий Степанович попросил меня заняться этим вопросом.
Я прекрасно понимал, что выдавать оружие, тем более кому попало ни в коем случае нельзя, т.к. неизвестно чем может все это кончиться. Необходимо каким-то образом нормализовать обстановку, сделать так, чтобы люди ушли от военных складов. К этому времени стало известно, что неизвестными были захвачены в качестве заложников жена и дочь начальника штаба корпуса Скобелева. Цель та же – выдача оружия. В заложники был взят один из офицеров штаба корпуса по званию подполковник. Зная о том, что склады с вооружением могут быть заминированы, они пытались его заставить безопасным путем провести к складам с оружием, открыть их. Мы немедленно приняли меры, направив туда кого-то из руководства республики. Если тогда захват оружия удалось предотвратить, то что-то из техники было угнано, что именно сейчас не помню. Я тогда прекрасно понимал, что население этим не успокоится и вновь будет предпринимать попытки завладеть оружием, тем более обстановка в целом усложнялась с каждым часом.
Я поехал в штаб корпуса с тем, чтобы лично разобраться в сложившейся там ситуации. Уже была ночь, но толпа собравшихся граждан, требовавших выдачи им оружия, от штаба корпуса не ушла. В штабе корпуса находились командир корпуса Шелудько, его начальник штаба Скобелев, заместитель командующего СКВО Дудьев. К этому времени во Владикавказ прибыл командующий внутренними войсками МВД России генерал-полковник Саввин В.Н., но был ли он в то время в штабе корпуса – не помню.
Стали поступать звонки о том, что люди стали собираться у райвоенкоматов и требовать выдачи оружия. Мы же старались как можно дольше тянуть время, поэтому людям было объявлено, что необходимо принести военные билеты и паспорта. На это ушло еще примерно часа два. С этой же целью я намеревался выдвинуть еще одно условие – оружие будет выдаваться тем, кто освидетельствован медицинскими работниками и не имеет психических отклонений, но постоянно шли звонки с требованиями выдачи оружия либо вмешательства в конфликт войсковых подразделений. Так нам удалось протянуть до 6 часов утра.
Необходимо указать, что все эти акции в отношении подразделений Российской Армии во Владикавказе совершались осетинским населением. Сведений о том, что со стороны ингушей предпринимались подобные действия, у меня нет. Ингушей к тому времени по-моему вообще не было во Владикавказе, они покинули этот город.
Часов в 6 утра в штаб корпуса прибыл Хижа Г.С., который сильно ругался по поводу сложившейся обстановки. Требования о выдаче оружия усиливались, и мы понимали, что ситуация достигла критической точки. Военные также склонялись к тому, чтобы выдать в организованном порядке под ответственность МВД СО ССР какую-то часть оружия, что позволило бы на какое-то время снять накал страстей. В противном случае толпы народа начнут штурм складов и воинских частей и завладеют гораздо большим количеством оружия, боевой техники и прочим и тогда неизвестно в отношении кого может быть применено это оружие. Но принять такое решение они не отважились.
Вот именно в такой обстановке Хижа и распорядился выдать порядка 600 автоматов. Оформлялось ли это его указание письменно, я сказать затрудняюсь.
Решено было, что оружие по накладной выдадут МВД Осетии, а те в свою очередь развезут по военкоматам и раздадут по составленным спискам гражданам. Оружие выдавалось кому-то из МВД из резерва корпуса. Появились грузовые автомашины, которые и развезли оружие по военкоматам, но по-моему часть оружия населению удалось захватить еще до того, как оно прибыло в военкоматы. Каким именно образом распределялось оружие среди населения я не знаю, это уже было заботой МВД Осетии.
Я хочу подчеркнуть, что пойти на этот шаг и выдать населению незначительную часть оружия, мы были вынуждены, т.к. угроза разоружения корпуса была реальной. Кульминация достигла своей высшей точки. Если бы военнослужащие применили для защиты оружие, то это бы привело к многочисленным жертвам. Несомненно, это был рискованный шаг, но именно этим был предотвращен значительно больший вред. К этому времени стало известно, что осетинами был захвачен учебный центр училища МВД, там были жертвы. Мы же стремились избежать жертв и обойтись как можно меньшими потерями.
Выданное оружие предназначалось для населения Осетии поскольку Республиканская гвардия и Народное ополчение имели свое вооружение и бронетехнику.
Через некоторое время из Москвы пришел документ о создании на территории Северной Осетии и Ингушетии Временной администрации, ее главой был назначен Хижа, а я – его заместителем. С Георгием Степановичем мы определились, что я буду заниматься вопросами заложников, розыском мест захоронений погибших, оказанием помощи беженцам, местному населению и пр.
Вопрос: Отдавались ли Вами какие-либо распоряжения о выдаче оружия и боеприпасов?
Ответ: Да, я припоминаю такое. Числа 1-2 ноября было письменное обращение генерал-полковника Саввина В.Н. на имя Хижи Г.С. с просьбой о выдаче боеприпасов для нужд МВД СО ССР. Я отдал распоряжение командиру армейского корпуса генералу Шелудько Н.А. о выдаче половины из требуемого. Это мое распоряжение было им выполнено.
Вопрос: Вам предъявляется ксерокопия письма без даты за подписью Саввина с аналогичной просьбой. Здесь же имеется резолюция «Шелудько. Прошу выдать ½ часть 2.1192 г. Остальное по особой команде. 2.11.92 г.» Знаком Вам этот документ?
Ответ: Да, именно об этом я и веду речь. Приведенная резолюция написана мною. Больше подобных распоряжений я не отдавал.
Вопрос: Вам предъявляется письмо от 1 ноября 1992
г. за Вашей подписью на имя командира в/ч 47084 о выделении бронетанковой техники (танков Т-72) в количестве 57 ед. Что можете пояснить по этому поводу?
Ответ: Я вспомнил, что действительно я подписывал данное письмо во время своего пребывания в штабе корпуса на следующий день после его осады. Эти танки выделялись для охраны особо важных объектов: водозабора, очистных сооружений и пр.
Вопрос: Но эти объекты охранялись силами МВД СО ССР, Республиканской гвардии и Народного ополчения…
Ответ: Отдельные объекты охранялись и этими подразделениями, но аэропорт Беслан, военные городки, места нахождения пребывающих частей охранялись внутренними войсками и армейскими подразделениями. Кроме того, танки были выделены в Сунжу, на Черменский круг, в Тарское, по-моему.
Вопрос: А какова была роль в этом Республиканской гвардии, Народного ополчения Осетии, добровольцев из Южной Осетии? Предусматривалось ли их использование после ввода войск в зону конфликта?
Ответ: Участие ополчения, гвардии и «южан» в плане не предусматривалось. После ввода войск должны были подойти силы МВД: патрульно-постовая службы, ГАИ, ИМГ из других регионов России, которые и должны были организовать поддержание охраны общественного порядка, но к сожалению эти силы подошли, когда войска вышли на границу с Чечней. Об осетинской стороне речи тогда не шло, предусматривалось использование для этих целей сил МВД из других регионов страны.
Каким образом здесь, в районе конфликта оказались добровольцы из Южной Осетии об этом лучше спросить у самих осетин.
Вопрос: Вместе с тем осетинская сторона утверждает, что «мы все (в том числе и осетинская сторона) действовали против агрессора единым фронтом». При этом они ссылаются на выступления Хижи Г.С., Вашего заместителя Филатова Г.В. Как это понимать?
Ответ: Что они ссылаются на Филатова… После того, как они выставили его на телевидении, я его отправил из зоны конфликта, чтобы не было лишних разговоров. Это было 3 ноября. Он фактически ничего не сделал, кроме своего выступления по телевидению…
Вопрос: Но его поставили возглавить группу военных инспекторов… В чем заключалась деятельность этой группы?
Ответ: Эта группа должна была владеть действительной обстановкой в зоне конфликта, выезжать на места и разбираться на месте, что конкретно происходит там. Дело в том, что нам поступала самая противоречивая информация. Военные или сотрудники министерства безопасности докладывают – откуда-то идут ингушские танки.., там действуют БТРы, там-то у ингушей находятся орудия. Причем сообщения в основном делались в устной форме, необходимо было срочно принимать решение. значительная часть подобной информации не соответствовала действительности. В качестве примера примеров хочу привести два случая. Получаю информацию, что в населенном пункте Мужичи по оперативным данным обнаружены два самолета СУ-25. Вопросу откуда у ингушей эти самолеты. В запарке я даю команду слетать туда на вертолете и проверить, а мне говорят, что в Мужичах народ сроду асфальта-то не видел, а ты туда два СУ-25 посадил…
Или еще. Поднимают меня ночью и сообщают, что в районе Черменского круга появилась колонна ингушских или чеченских танков. И сообщают об этом ни какие-нибудь старушки, а военные. Утром беру бригаду спецназа, военных и едем туда смотреть, где же танки. Никаких танков нет и даже следов их пребывания. Частенько подобную информацию подбрасывало местное МВД, временами МВ. Я всегда с недоверием относился к такой информации, пытался очень быстро ее проверить и лишь после этого принимать какое-либо решение.
Вопрос: Скажите, была ли в действительности у ингушей серьезная техника кроме стрелкового оружия и нескольких захваченных БТРов? Мне приходилось слышать о наличии у них танков, орудий, реактивных установок «Град» и т.п…
Ответ: Я привык говорить о том, что я сам видел. Во время моего пребывания там, в зоне конфликта, у ингушей ничего подобного я не видел.
Вопрос: Велся ли учет раненных, убитых, заложников?
Ответ: Первоначально было не до этого. Сведения были отрывочные, нуждались в проверке. Ведь очень много погибших закопали без какого-либо счета, опознания. Я категорически запрещал хоронить погибших без нашего ведома, но не всегда это получалось. С раненными как-то было проще в этом плане, их можно было учесть. Несколько труднее с заложниками. Как только мы получали сообщение о местонахождении заложников, вступали в переговоры со сторонами, убеждали, договаривались, «торговались», наконец. Особенно на первом этапе. Допустим одного мужчину меняли на двух женщин, или трех женщин за конкретное лицо. Первое, что мне удалось сделать, то добиться, чтобы безоговорочно выпустили стариков, женщин и детей без какого-либо счета. Трудно, но пошли на это. Постепенно работа эта налаживалась. Потом прилетели Степанков с Яровым, они попытались что-то сделать в отношении заложников, но осетинские боевики их чуть ли не под автоматы поставили. Меня тогда не было там, я вылетал на сутки по делам. Очень трудно было решать эти вопросы. За определенных заложников требовали с родственников денежный выкуп, и такое бывало.
В зоне чрезвычайного положения я пробыл ноябрь и декабрь.
Вопрос: Контактировали ли Вы с добровольцами из Южной Осетии. Когда они появились там?
Ответ: Появились они там буквально в первые дни конфликта и довольно неожиданно. Осетинское руководство говорило мне, что кударцы пришли нам помочь в беде. Вообще они довольно постоянно курсировали там между Южной и Северной Осетией. Впервые во время конфликта я их увидел, когда они устроили стрельбу из автоматов в центре Владикавказа, перепились и устроили триумф со стрельбой после победы над ингушами. Вообще из Южной Осетии они доставили нам хлопот. Когда мы вошли в Южную Осетию, то первое, что я истребовал, чтобы их разоружили. Оружия, военной техники у них было много. В Северной Осетии они захватили 9 самоходок, взяли артиллерийские склады, 1600 мин. В свое время я встречался с их лидерами Кулумбековым и Тезиевым, но здесь в зоне осетино-ингушского конфликта по-моему нет. С кударцами мы там вообще не контактировали. Но в глазах местного осетинского населения они выглядели героями. В Северную Осетию они прошли через Рокский переал. В то время он войсками не охранялся.
Вопрос: 5 ноября 1992 г. Главой Временной администрации было издано распоряжение № 2, в котором говорилось, что в связи с имеющимися фактами зверства вооруженных формирований Народного ополчения генерал-майору Дудьеву И.И., командирам полков войсковой группы, ВДВ, министерствами ВД и безопасности предписывалось провести дознание и представить все материалы в Администрацию. Известен ли Вам подобный документ? Какова его предыстория?
Ответ: Осмотрев предъявленное мне Распоряжение № 2 Главы Временной администрации от 5 ноября 1992 г., могу пояснить, что данный документ мне не знаком. Вместе с тем мне были известны факты жестокости, мародерства, поджогов домов ингушей, допущенных осетинскими вооруженными формированиями в ряде населенных пунктов Пригородного района, где компактно проживало ингушское население.
Вопрос: Что из себя представляли осетинские вооруженные формирования?
Ответ: Республиканская гвардия Северной Осетии представляла из себя хорошо организованное по воинскому типу формирование. Там была дисциплина и порядок как в армии. Она была хорошо вооружена стрелковым оружием, имела БТРы. Народное ополчение представляло из себя довольно расплывчатое формирование, никто численности его толком не знал. Были там всякие люди, в том числе и такие, которым не следовало давать в руки оружие. Порядка там особого не было. Оружие ополченцы постоянно носили с собой, хранили его у себя дома. Вооружены они были неплохо, но не так как республиканская гвардия. Имелась у них и техника: БТРы, БРДМы, которые приобретались осетинской стороной под видом товаров народного потребления. Столкнувшись с такой картиной, я потребовал, чтобы были составлены списки всех ополченцев с закреплением конкретного оружия, упорядочили хранение своего оружия, ввели удостоверения личности с фотографиями, заверенные печатью Верховного Совета СО ССР и подписью Галазова, поскольку решение о его создании принимал Верховный Совет республики.
Вопрос: Чем можно объяснить такой факт: имелись данные о помощи Чечни Ингушетии оружием, в частности, их автоматами «Борзами», однако это оружие почему-то изымается не у ингушей, а у осетин.
Ответ: Я видел это оружие. При желании производство этого оружия можно было организовать и в Северной Осетии…
Из материалов уголовного дела № 18/92642-92
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ
ФИЛАТОВА ГЕННАДИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА
(в сокращении)
гор. Москва 8 июня 1993 г.
Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской Федерации старший советник юстиции Костарев В.Е. в своем служебном кабинете с соблюдением требований ст.ст. 158-160 УПК РСФСР допросил в качестве свидетеля нижепоименованного, который о себе сообщил следующее:
Филатов Геннадий Васильевич, работает Заместителем Председателя Государственного комитета Российской Федерации по чрезвычайным ситуациям, воинское звание генерал-полковник.
Во Владикавказ мы прилетели ночью. Перед нами приземлился самолет с Хижой Г.С. и его командой. Когда мы вышли, то оказалось, что нас кроме начальника штаба ГО Северной Осетии полковника Негрея Ю.Ф. нас никто не встречает. Он нам пояснил, что только что встретили Хижу и все уехали в здание Верховного Совета республики.
Когда мы подъехали к зданию Верховного Совета и Совета Министров СО ССР, то на площади перед ним было много народа, тысяч 5-6. Подъехать к подъезду близко было нельзя и поэтому нам пришлось выйти из автомашины. Я и Негрей были в военной форме, Шойгу в гражданской одежде. Толпа на площади буквально ревела. Меня узнали, раздались радостные крики: «Генерал Филатов приехал!» Дело в том, что в течение трех месяцев я командовал миротворческим батальоном от России, часто приходилось бывать в Северной Осетии. Меня многие знали.
Меня затащили в толпу и стали требовать выдачи им оружия. Я отвечал: «Да, подождите Вы с оружием, дайте разобраться, что происходит». Но толпа продолжала требовать выдачи оружия.
С помощью сотрудников милиции в штатском мне удалось выбраться из толпы и войти в здание. Мы поднялись в кабинет Галазова А. Там сидели Галазов, Хетагуров, министр здравоохранения Северной Осетии, командующий внутренними войсками МВД России генерал-полковник Саввин, Хижа Г.С. и еще кто-то. Помню еще министров внутренних дел СО ССР Кантемирова Г.М. и Минбезопасности СО ССР Бзаева Ю.И. Да, был еще командир армейского корпуса, дислоцированного во Владикавказе генерал-майора Шелудько Н.А. Мы поздоровались с присутствующими, я представился Хиже Г.С., с которым ранее знаком не был. Как мы поняли, Хиже Галазов докладывал обстановку. Шойгу сел с ними, а я в сторонке. Галазов, обращаясь к Хиже, сказал: «Георгий Степанович, Вы же видите, если мы не выдадим оружие, нас разнесут». Хетагуров поддерживал Галазова и говорил, что нужно выдать для вооружения населения не менее 15 тысяч автоматов. Мы еще с Шойгу переглянулись, подумав «Дай им такое количество автоматов и нас всех перестреляют». Галазов и Хетагуров говорили, что ингуши это вооруженное нападение заранее спланировали. Нас, осетин, убивают, а Вы раздумываете давать ли людям оружие или нем. Карты на столе не было, Галазов устно докладывал, что происходит.
Как я уже сказал выше, доклад этот начался еще до нашего прибытия и поэтому, что именно было доложено до нас я не знаю. Затем Хижа сказал, что ему нужен кабинет для работы и предложил перейти в другое место. Ему выделили кабинет Хетагурова и они все перешли туда. Шойгу ушел с ними. Помню еще, что там же был заместитель министра безопасности России генерал-лейтенант Сафонов А.Е. Я остался в кабинете Галазова и стал разговаривать с генералом Суановым Станиславом Николаевичем, заместителем Председателя Верховного Совета Северной Осетии.
В это время объявили перерыв и из кабинета Хетагурова вышел Шойгу. Он вошел в кабинет Галазова и начал звонить в Москву Гайдару. Как я понял до этого был разговор Хижи с Гайдаром и последний попросил, чтобы с ним связался Шойгу. Речь зашла об оружии. Шойгу говорил, что можно дать автоматы, но не более 600 штук, иначе здесь все разнесут. В общем, как я понял, Гайдар санкционировал это дело.
К этому времени поступило сообщение о том, что женщины и дети стали блокировать склады с вооружением, а это чревато неприятными последствиями. Все чаще раздавались голоса осетин, что оружие нужно дать и это позволит убрать людей оттуда.
Да, еще когда Галазов и Хетагуров сказали, что нужно выдать автоматы, находившийся здесь командир корпуса Шелудько Н.А. заявил, что до тех пор, пока у него не будет письменного распоряжения министра обороны России об этом, он никого ничего не выдаст. Сказал и уехал к себе в корпус.
После разговора с Гайдаром Шойгу попросил меня связаться с министром обороны Грачевым П.С. и сообщить о ситуации с оружием. Я по телефону ВЧ связался с Грачевым, доложил ситуацию. Сообщил ему, что Гайдар санкционировал выдачу 600 автоматов. Грачев сказал мне, что Гайдар ему уже по этому поводу звонил и он дал соответствующие указания для подготовки шифровки для Шелудько о выдаче автоматов. Одновременно он попросил меня принять все меры, чтобы это оружие не досталось кому попало. Еще он сообщил, что завтра во Владикавказ прибудет Полк из псковской дивизии ВДВ во главе с Чиндаровым. Нужно помочь разместить где-то их, попросил подобрать место. Я пообещал, что все сделаю как следует.
Здесь во Владикавказе находилась оперативная группа штаба ВДВ страны, 3-4 человека.
После разговора с Грачевым, я сообщил Шойгу, что договоренность с министром обороны достигнута и им будут даны соответствующие распоряжения. Здесь же я сказал ему, что автоматы следует раздавать через военкоматы, по спискам и через МВД СО ССР. Пусть составят списки граждан, принесут паспорта, отдает паспорт – получает автомат. Чтобы смотрели, где этот человек живет, чтобы оружие не попало в плохие руки. Об этом я сказал Суанову и Хетагурову. Хетагуров порывался несколько раз вывести нас на площадь к народу, но мы отказывались. Тогда он вышел сам и объявил о том, что оружие будет роздано, но через военные комиссариаты. Люди сразу же ушли с площади. О том, что будет выдано только 600 автоматов, он ничего не сказал.
Тем временем мы с Шойгу поехали в штаб корпуса, чтобы решить вопрос с оружием. Следует сделать одно уточнение. По ВЧ с Грачевым я разговаривал не из кабинета Галазова, а из штаба корпуса и командир корпуса присутствовал при этом.
К этому времени люди, блокирующие штаб корпуса ушли к складам, которые были заминированы.
Вскоре Шелудько позвонили из Генштаба и сообщили о команде министра обороны выдать населению 600 автоматов, что соответствующая шифрограмма будет ему направлена, а точнее даже уже ушла. При мне Шелудько позвонил командиру 19 мотострелковой дивизии в «Спутник» и отдал необходимые распоряжения о выдаче оружия. Я тоже разговаривал с этим командиром по телефону. Его фамилию я не помню, но по званию он был полковником. Я особо его проинструктировал, чтобы оружие выдавалось по накладной уполномоченному на то сотруднику МВД СО ССР. Я еще его предупредил, чтобы не получилось так, что люди кинутся к складам и захватят все оружие. Разминируй узкую полосу и прими необходимые предосторожности, чтобы люди не проникли на территорию складов. Времени было где-то около 2-3 часов ночи.
Там я еще говорил с начальником штаба корпуса Скобелевым, он мне сказал, что у него захватили жену и дочь.
Где-то в обед ко мне обратился Галазов А.Х. с просьбой поехать с ним на телевидение и выступить перед населением Осетии. он сказал, что меня здесь хорошо знают по Южной Осетии, уважают за то, что я помог прекратить там кровопролитие. Здесь же он собственноручно набросал текст моего выступления. Не подозревая никакого подвоха, я согласился. Я в основном придерживался того текста, который мне написал Галазов. От себя только добавил то, что в Осетии я приобрел много верных друзей.
Может быть я выступил несколько резковато, но на тот момент я знал только то, что докладывал Галазов Хиже, вернее то, что рассказывали находившиеся там люди. Оснований не верить им у меня не было.
Вводить войска 31 октября и 1 ноября было нельзя,
т.к. условия аэропорта Беслан не позволяли принять сразу большое количество самолетов – их было 40 бортов, поэтому пришлось растянуть это время. Однако 2 ноября войска МВД не выдвинулись в районы сосредоточения и сделали это лишь где-то к обеду 3 ноября. А в это время на территории Пригородного района шла самая настоящая бойня.
Из материалов уголовного дела № 18/92642-92
Пояснение «ДМ»:
Хижа Г.С. – заместитель Председателя Правительства
России
Гайдар Е.Т. – Председатель Правительства России
ЧТО ИХ ОБЪЕДИНЯЕТ И РОДНИТ?
(в сокращении)
Ингушетия.RU, 06.11.2007 01:40
Как известно, в ноябре 1992 года Олег Тезиев во главе отряда кударцев из Южной Осетии вошел в Пригородный район. Тезиев и его головорезы за спиной российских войск совершали жестокие убийства мирных граждан ингушской национальности. При этом они не просто убивали. Перед убийствами жертв истязали, пытали, отрезали у живых людей части тела. Это не сплетни и домыслы, а факты, установленные прокуратурой РФ в ходе расследования уголовного дела по событиям 1992 года, подтвержденные протоколами осмотра трупов, судебно-медицинскими экспертизами.
Были убиты 407 ингушей, а если считать вместе с пропавшими без вести (тут наверняка не живы) – около 900 ингушей. Убиты 33 женщины, 12 малолетних детей (тут имеются в виду только тела детей, которые были осмотрены судебно-медицинскими экспертами и подвергались экспертизе, всего осетинами были убиты около 50 детей, 42 ингуша в возрасте старше 60 лет. Невозможно читать протоколы осмотра трупов – вспоротые животы, отрезанные конечности, следы прижигания паяльной лампой, сигаретами, разрезанные суставы (чтобы не сопротивлялись при пытках), сожженные заживо с помощью автомобильных покрышек и т.д.

Сожжен в собственном доме живым
Согласно протоколам осмотра трупов детей Ахриева А.К., 1989 года рождения, Яндиева Л.М., 1987 года рождения и Гадаборшева С.В., 1986 года рождения и заключениям судебно-медицинских экспертиз № 92/212, 92/367 и 92/368, тела этих детей обглоданы животными (свиньями), при этом Ахриев умер от потери крови при поедании животными (т.е. брошен на съедение сви-

ньям живым), а Яндиев и Гадаборшев сначала убиты и потом брошены на съедение свиньям. Еще раз говорим, что это не домыслы и слухи, а факты, подтвержденные материалами уголовного дела.
Зверства в отношении ингушей, в основном, совершались кударцами (южными осетинами), чей отряд возглавлял Олег Тезиев.
Ингушетия.RU 30.10.2006 14:09
(в сокращении)
14 лет назад из соседнего государства – Грузии, в Российскую Федерацию вторглись вооруженные банды южных осетин, которые участвовали в геноциде ингушского населения Пригородного района. Наиболее жестокие убийства, истязания и пытки в отношении ингушей совершались кударцами (южные осетины).
Особенно кударцы изощрялись в пытках над живыми людьми, применяя паяльные лампы, разрезая сухожилия жертв, чтобы они не сопротивлялись, обкладывая еще живых людей автомобильными шинами и поджигая их. Так, 3 ноября у жительницы поселка Южный Куркиевой Тамары кударцы забрали грудного ребенка и скормили его свиньям. Саму Куркиеву подонки убили и насиловали до

без звона хрустальных бокалов. Редакция «ДМ»
Осетины разрезали горло 8-летнего Заура Яндиева и истекающее тело мальчика бросили на съедение свиньям. Его отца Руслана с разрезанными сухожилиями, но еще живого и привязанного к столбу, заставляли на это смотреть. Он умер от разрыва сердца. Зафиксированы другие многочисленные убийства малолетних ингушских детей, при этом перед убийствами детей пытали (подтверждается судебно-медицинскими экспертизами детских трупов).
Кровавые преступления осетин осенью 1992 года совершались за спиной российских войск, которые не остановили не только местные банды, но и иностранцев, вторгшихся в Россию из Грузии. Колонна банд из Южной Осетии покинула Российскую Федерацию только в конце ноября 1992 года, вывозя с собой многочисленное имущество из разграбленных ингушских домов.

президенту Ингушетии Р. Аушеву высшую награду республики – орден «За заслуги»
Как мы видим, руководитель фашиствующей Южной Осетии Э. Кокойты отмечает заслуги руководителя Ингушетии Ю-Б. Евкурова, тот в свою очередь отмечает заслуги первого руководителя Ингушетии Р. Аушева. Таким образом, выстраивается цепочка заслуженных.
Спрашивается, что их объединяет и роднит, если ингушский народ продолжает оставаться на пепелищах произвола, бесправия и нищеты?
Аналитический отдел ДСИ «Нийсхо»
КАКОВА ПОЗИЦИЯ МУФТИЯ И МУФТИЯТА ЧЕРЕЗ 20 ЛЕТ?
Муфтий Ингушетии:
«ВАШИ ВРАГИ – И НАШИ НЕДРУГИ»
С Муфтием я встретился приблизительно месяц тому назад, но до сих пор нахожусь под страшным впечатлением той незабываемой встречи, не могу прийти в себя. Вспоминая ужасы, рассказываемые им, у меня волосы встают дыбом в полном смысле слова… Представитель одной из небольших народностей, поселившийся в предгорьях древнего Кавказа – верующий мусульманин, никому не желающий зла, – он поведал мне грустную историю об унижениях и оскорблениях, преследованиях, предпринимавшихся за последние полвека в отношении ингушей… Об этом – в беседе с Муфтием.
– Когда ингуши, изгнанные с родных земель по при-казу Сталина в 1944 году, через тринадцать лет стали возвращаться домой, думали, что будут спокойно жить на земле предков… Однако не тут-то было: их «старшие братья» подготовили для них своеобразный сюрприз. Просто взяли и отдали большую часть наших исторических земель в… подарок Северной Осетии. Ингуши начали борьбу за возвращение своих исконных земель путем парламента – но ничего не вышло, результата – никакого… Перестройка накалила обстановку, взвинтила обстановку, и в минувшем году осетины и ингуши столкнулись в кровавом противостоянии; осенью прошлого года, вернее, в ночь с 30 на 31 октября в Ингушетии произошла трагедия, по своим масштабам не отстающая от бакинского января девяностого года и резни в Ходжалы, годовщина которой приближается… Да, это была по сути Варфоломеева ночь – тысячи людей стали невинными жертвами разваливающейся империи, «старшие братья» напоследок

можно опознать… Пределу зверства новоявленных фашистов могли бы позавидовать самые отпетые уголовники.
– Отборные молодчики из отряда генерала Саввина, известного своим зверством в Алма-Ате, во время разгона мирной демонстрации протеста студентов, были брошены на физической истребление ингушей по заранее разработанному в Москве сценарию. Мы не сможем никогда забыть изуверства, чинимые в отношении невинных граждан некоторых ингушских сел Пригородного района. Это невозможно простить, ведь убивали, насиловали, грабили не люди, а звери, потерявшие всякий рассудок, одурманенные кровью мусульман…
Судьба села Куртат сродни судьбе всемирно известной Хатыни, вашего города Ходжалы – как и они, это село было стерто с лица земли русской армией с помощью армян. Стерли с лица земли мечеть, моего брата сожгли заживо… Не смогли вовремя вынести из полыхающего огнем дома 80-летнего отца. В огненном кольце остались еще мать, наши невестки, двое детей. Им, наверное, и не снилось, что русские и осетинские солдаты возьмутся за такую подлость. Я не говорю еще о мародерстве, грабежах – они вначале обворовывали дом, затем поджигали его.
Чтобы скрыть все эти зверства от мировой общественности, была пущена в ход машина военной цензуры. Как и у вас, русские стали распускать лживую информацию о событиях в Ингушетии; таким образом, мы оказались в информационной блокаде.
Я только что вспомнил про мародерство. Не могу не отметить еще один факт: местные армяне стали проводниками русских и осетин, показывали им дома благополучных в материальном плане ингушей, да и сами частенько прикладывали руку к воровскому ремеслу вместе со своими новыми «хозяевами». Теперь мы хорошо знаем изнанку армян, расселившихся на наших землях подобно саранче. Ваши враги – теперь и наши недруги…
Участники недавно проведенной в Баку конференции Высшего Религиозного Совета народов Кавказа, действующего в рамках международного форума «Кавказский дом» были подробно проинформированы о невероятных зверствах и дикости в отношении ингушей. Деятели различных духовных конфессий, действующих в регионе, направили письмо протеста на имя Президента России Б. Ельцина, в котором выразили свой гнев и возмущение следующим образом: «Мы осуждаем зверства российских и осетинских войск на территории Северной Осетии против мирного ингушского населения, считаем, что политика российского руководства становится превыше интересов народов Кавказа и означает полнейшее равнодушие к ним. Мы категорически требуем положить конец человеческим страданиям, принять в ближайшее время Закон об оправдании репрессированных народов и осуществить его мирными средствами».
Верим, что справедливость рано или поздно восторжествует. Иначе и быть не может. Как сказал уважаемый Муфтий, «они убили наших достойных сынов и дочерей, вырезали цвет нации. Но пусть все знают: волю ингушского народа невозможно сломить, она – вечна. Заживо сожженные и погребенные наши женщины превратились в символы национально-освободительной борьбы и Победы. Иншаллах, мы обязательно победим!»
Ч. Гараджамирли
(«Костры на башнях» № 1, 20.02.1993 г.)
От редакции: Прошло 20 лет после этой самой чудовищной трагедии, которая осуждена на уровне всего прогрессивного человечества, в том числе и тогдашним муфтием Ингушетии и религиозным Советом народов Кавказа. Хотелось бы знать позицию нынешнего муфтия и муфтията, которая остается невидимой и непонятной!
НЕ В ПРИМЕР СПЯЩЕЙ
ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ РЕСПУБЛИКИ
ИНГУШЕТИЯ
Братья ингуши!
В дни, когда великое горе постигло Ингушетию…
В дни, когда многострадальная наша земля застонала от зверств нечеловеческих…
В дни, когда небеса содрогнулись от ужаса, людьми сотворенного, ваши братья орстхойцы скорбят вместе с вами и сердца их истекают кровью, примите наши соболезнования.
Примите из наших рук чашу, полную скорби.
Ваше горе – это наше горе.
Грязная месть не станет нашим промыслом, но и манкуртами мы не будем. Мы будем с вами, братья ингуши, в вашем праведном деле по возвращению Родины.
Дала г1азотехь бойла белларш а, байнарш а.
Дала нийсо йойла дуьненахь а, эхартахь а.
По поручению оргкомитета общественного движения «За возрождение орстхойского этноса» – ст. преподаватель ГУЧР Абузар Сумбулатов.
ВЕРХОВНОМУ СОВЕТУ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ,
СОВЕТУ МИНИСТРОВ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ, ОСЕТИНСКОМУ НАРОДУ
Вооруженного конфликта и каких-либо боевых действий на территории Северной Осетии нет уже полтора месяца. Однако и по сей день методично умерщвляются безвинные люди ингушской национальности, в том числе женщины, старики, дети. Сотни людей подвергнуты осетинской стороной мучительной смерти лишь за то, что они говорят на ингушском языке. Тысячи людей вайнахского этноса содержатся вами в нечеловеческих условиях в качестве заложников. Около двадцати тысяч домов и квартир, принадлежащих ингушам на территории Пригородного района в г. Владикавказа разграблены, сожжены, разрушены.
Геноцид, учиненный вами против ингушского народа, цинично прикрывается ложью всеми доступными средствами.
Представители мирового сообщества приходят в ужас от содеянного вами. ОПОМНИТЕСЬ и ОСТАНОВИТЕСЬ! Ведь за все придется ответить. За каждого человека и за каждый очаг. Подумайте о своем будущем и будущем своих детей. Вам никто ничего не простит.
Четырехсоттысячный орстхойский этнос Чечни и Ингушетии никогда не простит вам гибели, физических и моральных страданий своих братьев в трагические ноябрьские дни 1992 года.
И как сказано в священном писании: «Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены: мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем. О нас же узнайте, что мы то, чем быть должны. Ибо не сильны против истины, но сильны за истину. Кара господня снизойдет на головы неправедных».
Оргкомитет Общественного движения
«За возрождение орстхойского этноса» Газета «Орстхо» № 2, ноябрь 1992 г.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Президенту РФ В.В. Путину
Премьер-Министру РФ Д.А. Медведеву
Госдуме РФ
Ингушский народ не познал на протяжении 200-летней верноподданической жизни в России, что такое ПРАВО, но хорошо ощутил на себе НАСИЛИЕ государства (Царской Российской Империи до 1917 г., Советской до 1992 г. и России «демократической» с 1992 г.) Соответственно этим периодом он подвергся трижды ГЕНОЦИДУ и самому жестокому из них – в ноябре 1992 г., осуществленному с ведома и всеобъемлющей поддержке «главного демократа и защитника конституционных прав граждан России» – Президента и его окружения. Уже сколько раз ингуши расплачиваются за свою наивность и веру в Россию. Ингуши принимали участие во всех войнах России, начиная с Отечественной 1812г. и, кончая Афганской. Мы не будем перечислять здесь все оценки участия наших братьев в этих войнах, но процитируем телеграмму Царя Николая II генерал-губернатору Терской области Флейшеру от 25 августа 1916года: «Как черная лавина обрушился ингушский полк на германскую дивизию (речь идет о «железной дивизии», единственной в составе Германских войск – авт.). Он был немедленно поддержан чеченским полком. В истории Русского Отечества, в том числе и нашего Преображенского полка, не было случая атаки конницей вражеской части, вооруженной тяжелой артиллерией! 4 тысячи убитых, 3 тысячи взятых в плен, 2,5 тысяч раненными, менее чем за 1,5 часа перестала существовать лучшая дивизия.
Передайте от имени Царского Двора и от имени русской армии братский привет отцам, матерям, сестрам, женам и невестам этих храбрых орлов Кавказа, положившим начало конца германским ордам. Никогда не забудет Россия этого подвига. Честь им и хвала! С братским приветом Николай-2»
К великому сожалению, Россия забыла не только этот подвиг, но и все последующие жертвы ингушского народа, принесенные на алтарь победы государства Российского.
Немало ингушей воевало в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., более 300 ингушей и чеченцев положили свои жизни, защищая Брестскую Крепость, немало чеченцев и ингушей погибло в Афганской войне, выполняя интернациональной долг. Но нет ни одного задокументированного случая предательства со стороны наших соотечественников, кроме бериевско-кабуловских наветов, по материалам которых, как и некоторые другие народы Северного Кавказа, территории которых граничат с Северной Осетией и Грузией подверглись геноциду и были депортированы в голодные степи Казахстана. В концлагерях и в ссылке только в 1944-1945 гг. погибло более 50% ингушей.
Всенародно избранный парламент России и Президент Ельцин признали все эти акты репрессивными, приняли Закон «О реабилитации репрессированных народов», но вместо его исполнения учинили невиданно жестокий очередной геноцид над ингушским народом.
— Расстрел мирных жителей Пригородного района с крупнокалиберных орудий, танков и артиллерийских установок «град» – разве это не геноцид?
— Убийство тысяч ни в чем неповинных граждан – женщин, детей и стариков – разве это не геноцид?
— Пленение не только мирных жителей, но и стационарно – больных со всех больниц СО в заложники – разве это не геноцид?
— Вспарывание животов, расчленение трупов – разве это не геноцид? И все это в совокупности, по мнению генеральной прокуратуры, не является преступлением.
В августе 2008 года Российским правительством были приняты решительные меры для решения территориального спора между Грузией и Южной Осетией, что позволило им за две недели расчленить суверенное государство Грузии и решить Юго-Осетинскую проблему, якобы там проживают граждане России, а граждане России ингушской национальности, изгнанные из Пригородного района уже 20 лет не могут вернуться в свои дома и более 200 человек, без вести пропавших в ходе этнической чистки, до сих пор не найдены и не похоронены.
Геноцид над ингушским народом продолжается и по сей день, но в другой форме. Идет тихое (без войны) истребление молодого поколения – генофонда нации. Внесудебное убийство и похищение молодых людей в Ингушетии активизировалось в 2002 году с приходом М. Зязикова и продолжает набирать темпы. За 2011 год похищено 19 человек, убито без суда и следствия 77 человек, а за 8 месяцев текущего года и того больше.
Сегодня после всего, что случилось и, исходя из того, что планомерно ведется истребление нации, ингушский народ ищет ответа на ряд вопросов. Почему он за все историю нахождения его в составе России не имел и не имеет равных прав с другими народами? Почему при любом его конфликте с соседями, осетинами, русские штыки всегда оказываются направленными против него? Почему всегда попираются его национальная честь и достоинство? Почему сегодня, когда зашатались имперские устои Российского государства, наведение «порядка» начали с истребления ингушского народа? Получается что «демократическая Россия» лозунг «Бей жидов, – спасай Россию» перефразировала «Бей ингушей, – спасай державу!» На все эти вопросы у ингушского народа невольно напрашивается один ответ, – Руководство России искусственно выталкивает очередную жертву, чтобы обвинив в сепаратизме, начать масштабное истребление народа. Резюмируя все изложенное, общественные движения Ингушетии ставят перед Руководством России конкретные вопросы.
Когда закончится геноцид над ингушским народом?
Когда Правительство России исполнит Закон «О реабилитации репрессированных народов» в отношении ингушского народа в полном объеме и намерено ли вообще его исполнить?
Может ли ингушский народ надеяться, что его законные права будут защищены и он может себя чувствовать равноправным субъектом Российской Федерации?
Будет ли Конституция Республики Ингушетия, принятая на всенародном референдуме, уважаться и исполняться руководством России, как воле – изъявление ингушского народа?
Ингушский народ устал от произвола федеральной и, назначаемой ею, местной властей.
Ингушский народ желает жить и развиваться в нормальном государстве по законам, а не по понятиям отдельных сумасбродов с неограниченной властью.
Ингушский народ категорически требует вывезти из Республики истребительные отряды неподконтрольные местным органам власти.
Ингушский народ настоятельно требует убрать назначенцев и позволить ему самому избрать себе руководителя, что не противоречит конституциям РФ и РИ.
В случае, если мы не будем услышаны и наши законные требования не будут приняты к незамедлительному исполнению, мы оставляем за собой право обратиться к мировому сообществу с просьбой защитить нас от произвола и государственного терроризма.
20 августа 2012 г.
Общественное движение «Возрождение»
ГЕНОЦИД
В ФОРМЕ ЭТНИЧЕСКОЙ ЧИСТКИ
В минувшие выходные в г. Назрани состоялась республиканская научно-практическая конференция, целью которой было дать объективную политико-правовую оценку событий октября-ноября 1992 года в Пригородном районе и городе Владикавказе Республики Северная Осетия.
В работе конференции принимали участие представители властных структур, ученые, общественность Республики Ингушетия. В качестве приглашенных на конференцию были прокурор Кавказской Межрегиональной прокуратуры В.С. Калюкин, председатель комитета по делам Федерации Федерального Собрания В.Г. Тарасенко, глава Временной администрации на части территорий Республики Северная Осетия и Ингушетия В.Д. Лозовой и другие гости.
С докладом, посвященным правовой оценке событий осени 1992 года на конференции выступил министр юстиции Ингушетии Мовлатгирей Дзагиев.
Обратив внимание присутствующих на то, что на сегодняшний день были испробованы две попытки дать оценку этим событиям, Дзагиев отметил, что обе эти оценки («шахраевская» и Совета безопасности) не выдерживают критики и они сделаны в интересах определенных политических кругов, причастных к трагическим событиям.
«Цель настоящего доклада, – сказал он, – объективно, на основе свидетельского и фактического материала дать политическую и правовую оценки событий октябряноября 1992 г. в Пригородном районе и г. Владикавказе Республики Северная Осетия.
В содокладе, сделанном главой администрации Президента Ингушетии Русланом Плиевым был сделан упор на политическую оценку событий, происшедших в октябреноябре 1992 года на территории Пригородного района и г. Владикавказа. На основе свидетельств очевидцев геноцида и хода событий, предшествовавших акту геноцида, и происходивших непосредственно в трагические дни октября-ноября 1992 года, докладчиком был сделан анализ политической ситуации и конкретных действий лиц и сторон, совершивших это преступление, были основаны выводы о том, что:
1) Северная Осетия готовила этническую чистку Пригородного района политическим и военным путем. Она усиленно вооружалась, осуществляла террористические провокационные акты, проводила в средствах массовой информации антиингушскую кампанию, направленную на создание образа врага в лице ингушского народа.
2) Центральные власти игнорировали обращения ингушей, требующих вмешательства российских властей для урегулирования ситуации.
3) Северная Осетия при пособничестве и участии России осуществляла этническую чистку.
«События в Пригородном районе и г. Владикавказе я расцениваю, как войну субъекта России – Северной Осетии против российского же Закона «О реабилитации репрессированных народов», – заявил он.
Помощник представителя Президента России и Ингушетии Муса Местоев в своем выступлении отметил: «Этническая чистка, которой подверглись ингуши, готовилась с 1957 года, с момента нашего возврата из высылки. Осенью 1992 года сошлись интересы Осетии и центра. Те, кто это организовал, четка знали, что они делают. Это была заранее тщательно продуманная и подготовленная акция. Все готовилось и было давно известно. Ингуши только защищали свои дома.
Заместитель Председателя Парламента Ингушетии Муса Гулиев в своем выступлении остановился на том, что в России отсутствует продуманная национальная политика и продолжается политика противопоставления одних народов другим. Именно то, что предусмотренные Законом «О реабилитации репрессированных народов» меры сведены на нет, он назвал причиной трагедии осени 1992 года.
Заместитель председателя Правительства Ингушетии Муса Зурабов сказал о том, что ингушская сторона шла к восстановлению своих прав парламентским, политическим путем, что к началу девяностых годов она вплотную приблизилась к заветной цели и любая вооруженная провокация была на руку только Осетии.
«Когда все законные пути были исчерпаны, когда Осетии стало ясно, что парламентскую борьбу она проиграла, она вышла на путь военного решения проблемы, к которому давно готовилась. Но мы никогда не откажемся от своей родины», – сказал докладчик.
Политолог, сотрудник НИИ им. Чаха Ахриева Якуб Патиев сказал в своем выступлении о том, что причины событий осени 1992 года кроются, во-первых, в невыполнении Закона «О реабилитации репрессированных народов» и во-вторых – в давно выношенной Осетией идее этнической чистки.С резкой критикой позиции Временной администрации в решении проблем с беженцами, выступил депутат Парламента Ингушетии Азамат Нальгиев. Докладчик обвинил руководство России в том, что случилось в Пригородном районе осенью 1992 года.
Кавказский межрегиональный прокурор Виталий Калюкин заявил о несостоятельности осетинского тезиса об ингушской агрессии. Он тоже сообщил о том, что он попросил руководство МВД усилить в кадровом отношении объединенную следственную группу и заявил, что все виновные в трагедии должны сесть на скамью подсудимых.
На этом закончился первый день работы конференции. На второй день прозвучали выступления военного комиссара республики А. Дзаурова, депутата Парламента Ингушетии М. Кортоева, прокурора республики А. Дубаева, депортированных из Северной Осетии И. Дошлакиева и М. Ахильгова, юриста К. Кокурхоева, литератора В. Хамхоева, председателя Верховного суда Ингушетии Д.
Албакова.Всеми выступившими были подтверждены выводы, сделанные в докладе М. Дзагиева и в содокладе Р.
Плиева.
На конференции выступил глава Временной администрации В. Лозовой. Суть его выступления сводилась в основном к отведению от руководителя ВА обвинений в невыполнении Указов Президента России в части заселения беженцев. Лозовой признал вину в том, что упустил три летних месяца, когда можно было восстановить жилье.
«Моя вина в том, что я не сумел своевременно выбить деньги у правительства, теперь деньги выбиты, но время ушло», – заявил он.
Лозовой также заявил, что силой заселить беженцев невозможно и что нужно договариваться главам Ингушетии и Осетии. «Это не этнический конфликт, а гражданскоправовой, территориальный», – выразился Лозовой о причинах конфликта.
Решение вопроса глава ВА видит в снятии территориального вопроса. Но какая сторона должна снять этот вопрос, об этом Лозовой не сказал.
В конце конференции были приняты итоговые документы, которые будут вскоре опубликованы в печати.
В. Горчханов
«Ингушетия», №104, 21.09.1994 г.
ДОКЛАД
министра юстиции Республики Ингушетия на научно-практической конференции
«О ПОЛИТИЧЕСКОЙ И ПРАВОВОЙ ОЦЕНКЕ СОБЫТИЙ ОКТЯБРЯ-НОЯБРЯ 1992 г.
В ПРИГОРОДНОМ РАЙОНЕ И Г. ВЛАДИКАВКАЗЕ РЕСПУБЛИКИ СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ»
Событиям октября-ноября 1992 г. в Пригородном районе и г. Владикавказе Республики Северная Осетия, явившимся, как будет показано ниже, логическим завершением длительного процесса нарушения прав человека, в отечественных и зарубежных исследованиях уделяется мимолетное внимание.
В Российской Федерации лишь дважды предпринималась попытка дать этим событиям политическую оценку. Одну из них в виде проекта изложил па страницах «Независимой газеты» С.М. Шахрай, будучи министром но делам национальностей и региональной политики, вторая в далеко незавершенном виде и недостаточно конкретно прозвучала на заседании Совета Безопасности России.
Обе эти оценки в концептуальном и фактическом изложении не выдерживают критики. Полное, оправдание одной стороны, значительно превосходящей по численности и иным показателям, придание событиям окраски вынужденных мер, апеллирование к Закону «О реабилитации репрессированных народов», как к акту, повлекшему негативные процессы, откровенное игнорирование норм международного права – все это характерно для проекта, подготовленного С.М. Шахраем.
Совершенно очевидно, что проект был сделан в угоду тем, кто как-то был причастен к событиям и так или иначе способствовал их развитию, а впоследствии заинтересован в укрывательстве истинных обстоятельств совершенных деяний.
В Российской Федерации на различных уровнях власти неоднократно поднимался вопрос о даче сначала правовой, а затем политической оценки событиям октябряноября 1992 г. Мы полагаем, что оценка должна состоять из двух показателей, тесно взаимосвязанных и дополняющих друг друга и характеризующих политическую и правовую сторону единого акта. Это тем более так еще и потому, что преступные деяния, совершенные тогда, носят чисто политический характер. мотивом их совершения являются политические интересы. Хотя естественно, при этом могут иметь место деяния, совершенные не столько из политических, сколько из иных, низменных побуждений. Но они по существу представляют собой отдельные эксцессы, побочные явления основного стратегического направления
Вот почему необходимо, на наш взгляд, дать политическую и правовую оценку этим событиям, как социальному явлению, имевшему место в реальной действительности, или дать им, иными словами, политико-правовую характеристику.
Целью настоящего доклада является объективно, на основе свидетельского и фактического материала, с учетом ситуации, сложившейся сейчас, по прошествии 2-х лет, дать политическую и правовую оценку событии октября-ноября 1992 г. в Пригородном районе и г. Владикавказе Республики Северная Осетия.
1. КОНФЛИКТ, АГРЕССИЯ ИЛИ ЧТО?
Термин «конфликт», употребляемый почти во всех официальных документах и в публицистических изысканиях применительно к известным событиям, не отражает, на наш взгляд, сущность проблемы.
Конфликт понимается, как столкновение различных сил, групп, отдельных личностей, не обязательно повлекшее применений насилия. Конфликт может носить, как насильственный, так и не насильственный характер. Но в любом случае при конфликте наличествуют две стороны, противодействующие друг другу либо противостоящие на основе различных интересов. Конфликт, основанный на противодействии сторон, всегда связан с насилием.
В международном праве под насилием понимается деструктивная сила, которая подавляет, эксплуатирует, унижает, наносит вред, разрушает; она является противоположностью животворящей силе.
Отсюда ясно, что разрушающий, уничтожающий конфликт должен иметь иное название, иное определение, при котором учитываются мотивы тех лиц или группы людей, которые вступают в конфликт и применяют насилие.
Употребление термина «конфликт» применительно к событиям октября-ноября 1992 г. способствует завуалированию истинных обстоятельств происшедшего, не отражает источник (основную причину) происшедшего и принижает значимость его последствий. Вот почему аморфный термин «конфликт» совершенно неприемлем для установления сущности анализируемых событий. Вследствие этого мы вначале ограничимся лишь употреблением термина «события» с целью дальнейшего уточнения сути происшедшего и определения такого понятия, которое этимологически полно отражало бы сущность событий 1992 г.
Термин «агрессия», употребляемый до сих пор североосетинским руководством значит не что иное, как незаконное вооруженное вторжение одного государства на территорию другого с целью его захвата, оккупации, аннексии или в иных политических интересах. Причем, агрессия всегда связана с насилием, разрушающим основные ценности подвергшегося агрессин общества. Последствием агрессин выступает значительный физический, материальный и моральный вред. Таково понимание «агрессии» с точки зрения международного права.
Отсюда видно, что вред, причиненный в результате событий осени 1992 г., позволяет четко установить, кто агрессор, хотя нелишне повторить: термин «агрессия» ни в коей мере не применим к данным событиям, происшедшим на территории одного государства. Употребление его позволяет несведущим гражданам и лицам, не имеющим достаточного представления об истинных обстоятельствах дела, априори признать виновными ингушей, проживавших в Пригородном районе и г. Владикавказе Республики Северная Осетин.
Данный термин не допустим к употреблению еще и потому, что, согласно международному праву, агрессором считается государство, вторгшееся па территорию другого, при наличии соответствующего решения, признающего его таковым международным сообществом.
В Северной Осетии, где так много ученых и имеется солидная научная интеллигенция, должны знать прописные истины, предусмотренные нормами международного права.
Итак, события октября-ноября 1992 г. на части территории Северной Осетин нельзя признать просто конфликтом, совершенно не являются агрессией. Но тогда что? Мы и ответим па этот вопрос в завершении настоящего доклада (документа).
2. КРАТКИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Ингушская автономная область была образована в
1924 г. при упразднении Автономной Горской Советской Социалистической Республики и расчленении ее по национальному признаку. Тогда были образованы две автономные области – Ингушская и Северо-Осетинская. Город Владикавказ, где размещались высшие партийные. советские и хозяйственные органы обоих областей, был выделен в самостоятельную административную единицу РСФСР.
В 1934 г. Ингушская автономная область была объединена с Чеченской автономной областью в единую Чечено-Ингушскую область, ставшую в 1936 г. автономной Республикой с центром в г. Грозном, а Владикавказ, основанный в 1784 г. вблизи ингушского села Заурово и являвшийся административным и культурным центром Ингушетии, волевым решением был передан в 1933 г. Северной Осетин.
В 1944 г. все ингуши и чеченцы были насильственно высланы в Среднюю Азию и Казахстан, а ЧИАССР ликвидирована. Места традиционного проживания ингушей – Пригородный, Галашкинский, Ачалукский и Пседахский районы – были переданы Северной Осетии.
Депортация, осуществленная сталинским режимом и осужденная мировым сообществом – это трагедия, оставившая глубокие следы в жизни ингушского парода. Достаточно сказать, что после восстановлении ЧеченоИнгушской Республики в 1957 г. треть населения была мертва в результате холода, голода и болезней.
Кроме того, в отношении ингушского парода так п не была применена полная реабилитация: лучшая часть территории Ингушетии – Пригородный район – была отторгнута и передана Северной Осетии. Здесь следует отметить, что ни одного документа, подтверждающего и закрепляющего па законном основании статус части Пригородного района за Северной Осетией, не было и нет.
3. ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СОБЫТИЙ
В течение многих десятилетий к ингушскому населению, проживающему на этой части территории, со стороны властей Северной Осетии применялись различные акции, ограничивающие права и свободы граждан, унижающие их честь и достоинство.
Власти Северной Осетии издавали акты об ограничении прироста населения и Пригородном районе и о запрещении прописки, при приеме на работу и учебу и отношении ингушей применялась дискриминации. Достаточно назвать циркуляр Совета Министров СО АССР 1956 г., запрещающий прописку возвращающихся ингушей, продажу им домов и квартир, постановление Совета Министров СССН № 183 от 5 марта 1982 г. «Об ограничении прописки и Пригородном районе Северо Осетинской АССР» и постановление Верховного Совета СОССР от 14 сентября 1990 г. «Об ограниченна механического прироста населения в Северо-Осетинской ССР». Указанные постановления противоречили Конституции Российской Федерации и Конституции самой Северной Осетин.
Осложнение ситуации в Пригородном районе Северной Осетин, населенном преимущественно ингушами, связано прежде всего с принятием Верховным Советом РСФСР 20 апреля 1991 г. Закона «О реабилитации репрессированных народов». Указанный Закон вселил надежду на полную политическую, экономическую, социальную и территориальную реабилитацию ингушского народа. В Пригородном районе имелось более 450 строений, в том числе и жилых помещении, которые до 1944 г. принадлежали гражданам ингушской национальности, но находились, в основном, во владении Осетии.
Власти Северной Осетин сразу же восприняли в штыки Закон «О реабилитации репрессированных народов», полностью отвергая все его положения. Впоследствии Северо-Осетинское руководство неоднократно пыталось протащить в него изменения и дополнения, исключающие территориальную реабилитацию репрессированных народов. Однако, как известно, эти попытки не увенчались успехом.
После принятия Закона от 26 апреля 1991 г. в Ингушетии проходили митинги, носящие мирный характер, на которых отмечалась необходимость восстановления территориальной целостности республики. В связи с этим, ссылаясь на обострение ситуации в регионе осетинская сторона в течение длительного времени сохраняет в Пригородном районе чрезвычайное положение.
При этом идет интенсивное формирование новых военизированных подразделении, выходящих за штатную положенность: народное ополчение, управление охраны объектов народного хозяйства, республиканская гвардия. Принятый 20 октября 1992 г. Закон СОССР «О безопасности» открыто нарушал Конституцию Российской Федерации и Федеральный Договор, подписанный руководством Северной Осетии.
Указанные военизированные формирования и правоохранительные органы Северной Осетии проводили военные маневры и учения преимущественно в населенных пунктах с ингушским населением. Трагические инциденты в результате этих учений влекли гибель людей только из числа ингушской национальности: за 9 месяцев 1992 г. жертвами разгула осетинской военщины стали около 2-х десятков человек. Нас пытаются обвинить в том, что этим преступлениям ингушской стороной придавалась национальная окраска. Однако уместно спросить: на каком основании в течение длительного времени велись маневры и учения именно в ингушских населенных пунктах? Почему жертвами их становились только ингуши?
В руках северо-осетинских военных формирований к началу событий оказалось значительное количество вооружения и техники: 21 БРДМ-2. 24 единицы БТР-80, установки «Град» и «Алазань», что подтверждается материалами следствия.
Военные действия, развернувшиеся в Южной Осетин, сложная внутриполитическая обстановка в Чечне, спекуляция преданностью Осетии (как Северной, так и Южной) России, – все это сыграло оправдательную роль действий Северо Осетинского руководства в милитаризации республики.
В Северную Осетию, кроме того, шли вооружение, техника и людские ресурсы из Южной Осетии, имевшей опыт боевых действий с Грузией.
Немалое значение в разжигании событии октябряноября 1992 г. имеют и геополитические интересы России на Северном Кавказе. Они прежде всего связаны с событиями, происходившими в Чеченской Республике. Некоторые деятели в Российском руководстве, стремясь удержать Чечню под своим политическим и экономическим прессом, в немалой степени способствовали дестабилизации обстановки в Пригородном районе Северной Осетин Речь идет о том, что отдельные руководители федеральных органов власти были уверены: Чечня придет на помощь ингушам. Если бы это случилось, то был реальный повод говорить о вмешательстве Чечни но внутренние дела Северной Осетин, возникала необходимость применения силы против Чечни и ликвидации режима Д. Дудаева, а значит и ее независимости.
Иными словами ингуши стали разменной монетой в недальновидной политике части российского руководства.
Таким образом, сразу могли быть решены две задачи: 1. Очищение от ингушей Пригородного района и г. Владикавказа (нет ингушей – нет территориальной проблемы) и 2. Ликвидация независимости Чеченской Республики.
Между тем, в Ингушетии после провозглашения независимости Чеченской Республики, не были сформированы органы власти. Закон «Об образовании Ингушской Республики» к тому времени не был выполнен. Ингушетия жила без органов власти и без установления границ.
Таким образом, налицо несколько причин возникновения трагических событий;
— Невыполнение Закона «О реабилитации репресси-рованных народов».
— Создание в Северной Осетин незаконных вооруженных формирований и их провокационные вылазки, повлекшие человеческие жертвы среди ингушского населения.
— Пассивная роль высших органон власти РФ.
— Способствование некоторыми государственными деятелями России нагнетанию напряженности с целью защиты геополитических интересов па Северном Кавказе.
— Отсутствие органов власти в Ингушетии.
4. ХРОНИКА СОБЫТИЙ
Доведенное до отчаяния беспределом осетинской военщины, ингушское население вынуждено было принять меры к защите себя и своих жилищ. Осетинская милиция, ОМОН, народное ополчение, республиканская гвардия в ночь с 30 на 31 октября 1992 г. предприняли попытку разблокирования дорог и физического устранения ингушских пикетов. Осетинской стороной в ходе операции применялась бронетехника и самое современное стрелковое оружие.
Во Владикавказ прибыли заместитель Председателя Правительства Г. С. Хнжа, председатель ГКЧС С. К. Шойгу, его заместитель генерал-полковнпк Г.К. Филатов, командующий ВВ МВД России генерал-полковник В.П. Саввин. Руководство Северной Осетин затребовало дополнительные воинские формирования, ссылаясь па вторжение ингушей в Пригородный район. Все вышеназванные лица приняли непосредственное участие в уничтожении мирных граждан ингушской национальности.
С легкой руки северо-осетинского руководства почти псе население республики было вооружено. Никто как Г. Хижа дал распоряжение выдать 15 тысяч автоматов и боеприпасов к ним, а также бронетехнику. Дополнительное количество оружия и боеприпасов было выдано МВД СОССР и внутренним войскам МВД России. 2 ноября 1992 г. Указом Президента Российской Федерации в районе событий было введено чрезвычайное положение с образованием Временной администрации.
Совместно с вооруженными формированиями Северной и Южной Осетии внутренне войска МВД России принимали непосредственное участие в расстрелах мирных жителей и тех, кто с гладкоствольным оружием выступил на защиту прав и свободы ингушей.
И это происходило тогда, когда средства массовой информации России утверждали, что в район событии перебрасываются войска с целью разъединения противоборствующих сторон. Дело в том, что таких сторон в районе событий просто не было. Была одна сторона: вооруженные до зубов осетинские формирования и Российская регулярная армия, уничтожающие мирное ингушское население Пригородного района и г. Владикавказа. Повсюду осуществлялось насилие, мародерство, грабежи, взрывы домов, убийства.
Все эти преступные акции совершались по указаниям
А. Галазова, Ю. Бирагова, С. Хетагурова, Г. Кантемирова,
Б. Дзуцева, О. Тезиева и других.
Жертвами кровавой вакханалии оказались женщины, старики, дети. Убито 434 человека, в заложниках оказалось более 20000 человек, из них судьба около 200 человек по сей день неизвестна. Стерты с лица земли 11 сел, в которых преимущественно проживали ингуши. Свыше 60 тысяч человек вынуждены были покинуть свои жилища. Оказавшись в статусе вынужденных переселенцев и беженцев, более 90 процентов из них осели в Ингушетии, которая и без того испытывала экономическую и социальную неурядицу в результате долгого безвластия.
5. ПОСЛЕДСТВИЯ СОБЫТИЙ
В марте 1993 г. в Кисловодске при посредничестве Верховного Совета и Правительства Российской Федерации после нескольких этапов переговоров полномочными делегациями Северной Осетии и Ингушетии было подписано Соглашение, призванное в какой-то мере урегулировать отношения между обеими республиками. В частности, предусматривалось: разоружение и роспуск незаконных вооруженных формирований (а они имелись только в Северной Осетии), розыск без вести пропавших, возвращение заложников, меры по решению проблемы беженцев и вынужденных переселенцев и др.
Однако по вине руководства Северной Осетии ни одна из указанных мер не была реализована.
Усилия руководства Республики Ингушетия, посреднические действия некоторых представителей СевероКавказского региона вынудили Северо-осетинское руководство продолжить переговорный процесс, начатый в Кисловодске. Однако решения, принятые сторонами, так и остались на бумаге.
Руководство Ингушетии не раз обращало внимание Президента и Правительства РФ на катастрофическое положение беженцев и вынужденных переселенцев, а точнее сказать, населения, депортированного из Пригородного района и г. Владикавказа Северной Осетии.
За время действия чрезвычайного положения в зоне событий сменились 6 глав Временной администрации, однако никто из них не смог защитить элементарные права и свободы ингушского населения Северной Осетии, в том числе и той его части, которая проживает в п. Карца и в с. Чермен. В целях нормализации обстановки и ликвидации последствий событий Президентом и Правительством РФ были приняты решения, определяющие порядок возвращения в места постоянного проживания беженцев и вынужденных переселенцев на территориях Республики Северная Осетия и Республика Ингушетия, которые были с удовлетворением восприняты народом Ингушетии и народами северо-кавказского региона. Согласно этим решениям должно было начаться возвращение депортированного ингушского населения в населенные пункты Чермен, Донгарон, Дачное, Куртат Пригородного района в декабре 1993 г. Своевременное и неукоснительное их выполнение давала возможность ослабить напряженность в осетино-ингушских отношениях, мирного разрешения существующих проблем.
Однако, общественно-политическая обстановка остается сложной. Причиной такого состояния является то обстоятельство, что Законы Российской Федерации, Указы и постановления высших должностных лиц государства, предусматривающие решение этих проблем, не подкреплены силой государственного принуждения и ввиду этого совершенно неэффективна. На территории Северной Осетии эти законы не имеют никакой обязательной силы, что дало возможность руководству и другим должностным лицам РСО не только не выполнять, но и организовать противодействие их выполнению, вследствие чего в зоне действия режима чрезвычайного положения продолжает сохраняться взрывоопасная ситуация.
Временной администрацией фактически не предпринимается действенных мер, следствием чего явилось невыполнение Указов Президента РФ № 2131 от 13 декабря 1993 г., № 1112 от 30 мая 1994 г. и № 1541 от 25 июля 1994 г.
В соответствии с Указом Президента РФ № 1112 от 30 мая 1994 г. при непосредственном участии Временной администрации, Правительства РСО и Правительства Республики Ингушетия предписывалось обеспечить выполнение до 31 июля 1994 г. Указа Президента РФ от 13 декабря 1993 г. и создание условий для возвращения всех беженцев и вынужденных переселенцев до 1 декабря 1994 г. в места прежнего проживания на территориях Республики Северная Осетия и Республики Ингушетия.
Ингушская сторона, выполняя требования данного Указа, к 15 июня 1994 г. подала свои предложения по порядку возвращения и расселения беженцев в места их прежнего проживания. Однако, руководство Северной Осетии всячески уклонялось от этого и только 26 июня 1994 г. в г. Беслане под давлением Временной администрации и заместителя Председателя Совета Федерации Р.Г. Абдулатипова подписало «Порядок возвращения и расселения беженцев и вынужденных переселенцев в места их прежнего проживания в населенных пунктах Чермен, Донгарон, Дачное, Куртат Пригородного района Республики Северная Осетия».
В соответствии с этим документом до 5 июля 1994 г. полномочными правительственными комиссиями Республики Ингушетия и Республики Северная Осетия должны были быть разработаны и утверждены мероприятия и график возвращения и расселения беженцев и вынужденных переселенцев. Правительственная комиссия Республики Ингушетия 1 июля 1994 г. представить список населения, депортированного из Пригородного района, но руководство Северной Осетии уклонилось от выполнения этого пункта «Порядка…». В этих целях применялись самые разнообразные средства – срывы и переносы встреч, выдвижение заведено неприемлемых условий, противоречащих Указу Президента, Конституции и законам Российской Федерации, нарушающих права человека, нагнетание националистической пропаганды в средствах массовой информации. Указ Президента в этой части так и не был выполнен северо-осетинской стороной.
В конце июля 1994 г. Северная Осетия направила Временной администрации график возвращения вынужденных переселенцев в единственное село – Чермен, из четырех населенных пунктов, предусмотренных указами Президента Российской Федерации. Причем возвращение беженцев в это село предполагалось осуществить включительно по октябрь месяц, тогда как Указы обязывали вернуть переселенцев до 31 июля 1994 г. в четыре населенных пункта.
Необоснованные причины, выдвигаемые североосетинским руководством, привели к срыву выполнения, вновь разработанного графика возвращения депортированных в свои дома, предложенного Временной администрацией в зоне конфликта на основании Указа Президента РФ от 25 июля 1994 г. № 1541, подписанного в г. Нальчике главой Временной администрации В.Д. Лозовым, министром РФ по делам национальностей и региональной политике Н. Егоровым, Председателем Правительства Республики Ингушетия М.И. Дидиговым. По условиям данного графика с 1 августа по 15 сентября 1994 г. на первом этапе в четыре населенных пункта Пригородного района – Чермен, Донгарон, Дачное и Куртат должны были быть возвращены 859 семей, однако, в результате противодействия Северной Осетии к 15 сентября 1994 г. возвращено лишь 42 семьи.
Это стало следствием того, что власти РСО вместо того, чтобы выполнять Указы Президента и Постановления Правительства РФ, развернули кампанию их дискредитации, активно противодействуют процессу возвращения беженцев.
В процессе противодействия возвращению беженцев осетинской стороной применяются такие антизаконные методы как запугивание и угрозы возвращающихся в свои дома людей. Следует отметить, что представители Временной администрации при этом не применяют никаких мер, остаются праздными наблюдателями. Незаконными являются также практика фильтрации возвращающихся в родные места ингушей и требование о необходимости наличия у них прописки.
Изложенное дает основание считать, что осетинской стороной грубо нарушаются положения ст. 27 и 40 Конституции РФ, предусматривающих, что «каждый, кто законно находится на территории РФ, имеет право свободно передвигаться, выбирать места пребывания и жительства», «каждый имеет право на жилище». «Никто не может быть произвольно лишен жилища», ст. 12. «Международного акта о гражданских и политических правах», ст.ст. 13 и 21 «Всеобщей декларации прав человека», не допускающие ограничение права каждого человека на свободное передвижение внутри страны, выбора местожительства и местопребывания.
Следует констатировать, что в большинстве своем требования Указов Президента РФ «О введении чрезвычайного положения на части территорий РСО и Ингушской Республики» № 657 от 4 апреля 1994 г., № 1112 от 30 мая 1994 г., № 1541 от 25 июля 1994 г. на территории Северной Осетии не выполняются и не принимаются меры по обеспечению их выполнения.
Значительная часть мужского населения осетинской национальности в населенных пунктах, куда возвращаются беженцы, открыто носят оружие, создавая тем самым угрозу их безопасности и препятствуют процессу переселения, однако, ни представителями Временной администрации требования Указов об изъятии у граждан огнестрельного и холодного оружия, боеприпасов, ядовитых и взрывчатых веществ не выполняются.
Эти действия руководства и других должностных лиц РСО следует рассматривать как направленные на разжигание межнациональной розни и пропаганду войны, за что законодательством России предусмотрена уголовная ответственность.
Практически остаются без выполнения и положения «Рабочего плана конкретных действий», утвержденного Президентом РФ 30 декабря 1994 г.
Согласно этому документу предусматривалось:
– осуществить, начиная с декабря 1993 г. до весны 1994 г., возвращение на первом этапе беженцев и вынужденных переселенцев в населенные пункты Чермен, Донгарон, Дачное, Куртат Пригородного района. Это требование не выполнено по причинам, изложенным выше;
– обеспечить зону безопасности в районе чрезвычай-ного положения силами Министерства обороны, безопасность населения в поселке Чермен, Донгарон, Дачное, Куртат и других местах совместного проживания – силами МВД РФ и правоохранительными органами Пригородного района.
Это требование также не исполняется надлежащим образом, что подтверждается фактами многочисленных преступлений в отношении мирных граждан ингушской национальности.
О безопасности ингушского населения в Северной Осетии, в частности с. Чермен и пос. Карца, говорить не приходится. За период введения чрезвычайного положения здесь почти ежедневно совершаются поджоги, обстрелы, убийства и захват в заложники ни в чем не повинных людей (захвачено в заложники свыше 50 чел., судьба многих из них неизвестна, по настоящее время убито 22 чел.).
Ни в одном случае преступники не задерживаются и не привлекаются к ответственности, а безнаказанность, как известно, порождает произвол.
Пунктом 4 Рабочего плана предусмотрено изъятие вооружения и боевой техники в военизированных подразделениях РСО и РИ. Северная Осетия информировала Центр, что это требование Указов Президента и постановлений Правительства ими выполнено. Однако, эта информация не соответствует действительности. В частности продолжает действовать Управление охраны объектов народного хозяйства при Совете Министров РСО, личный состав которого в основном укомплектованный лицами с криминальным прошлым. Решением руководства РСО данное управление передано в ведение МВД республики, однако произошла только смена вывески, представители этого незаконного вооруженного формирования продолжают совершать преступления, а само управление является дестабилизирующим органом в зоне чрезвычайного положения.
Одним из проявлений нарушений принципа нацио-
нального равноправия, закрепленного ст.ст. 19, п. 2 ст. 29 Конституции, является организованное руководством Северной Осетии и осуществляемое с его ведома беззаконие в отношении жителей с. Чермен Пригородного района и пос. Карца, г. Владикавказа. Жители этих населенных пунктов в течение двух лет находятся практически в блокаде, грубо нарушаются их конституционные права.
Ст. 20 Конституции РФ гарантирует человеку право на жизнь, однако для жителей ингушской национальности указанных населенных пунктов это право не гарантировано, поскольку почти ежедневно подвергаются опасности быть лишенными жизни со стороны воинствующих национал-экстремистов. Свидетельством этого являются не прекращающиеся случаи убийства, обстрелов, поджогов и уничтожение домовладений.
В нарушение ст. 21 Конституции РФ государством не охраняется достоинство их личности, они подвергаются насилию, унижающему человеческое достоинство обращению.
В нарушение ст. 22 им не гарантировано право на личную неприкосновенность, могут быть произвольно лишены свободы, о чем свидетельствуют факты захвата и удержания заложников.
Норма ст. 40 Конституции РФ, гарантирующая право на жилище и не допускающая его произвольного лишения, совершенно не обеспечено в Северной Осетии для лиц ингушской национальности. Во всех населенных пунктах РСО квартиры и сохранившиеся дома, ранее принадлежавшие ингушам, разграблены и заняты лицами осетинской национальности.
Жители пос. Карца и с. Чермен лишены свободного выхода, передвижения, без риска для жизни, так как силами Временной администрации не обеспечена их безопасность. Ввиду того, что Северная Осетия отказалась обеспечивать их хлебом, этот продукт доставляется из г. Назрани, под конвоем сил ВА. Для них нет доступа к медицинским учреждениям РСО, чем грубо нарушаются их права на охрану здоровья и медицинскую помощь. В случаях заболевания им приходится преодолевать многочисленные кордоны, чтобы попасть в Ингушетию.
Кроме того, в Северной Осетии наблюдается по отношению к гражданам ингушской национальности нарушение права на труд, гарантированного ст. 31 Конституции РФ. Все ингуши, работавшие в учреждениях и на предприятиях РСО в нарушение трудового законодательства России уволены, в случаях увольнения по согласию сторон, задерживаются и не выдаются трудовые книжки, до сих пор большинству из них не выдана заработная плата. Ингушей, проживающих в Северной Осетии, не принимают на работу лишь на основании национальной принадлежности.
В нарушение ст. 39 Конституции РФ им также не гарантировано социальное обеспечение, защита материнства и детства, не выплачиваются пенсии по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей.
Исходя из изложенного, следует констатировать, что руководством Северной Осетии грубо нарушены нормы Конституции РФ, гарантирующие права и свободы человека и гражданина, ст.ст. 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 25, 27, 29, 32, 35, 37, 40, 41, 45, 49, умышленно игнорируются и не выполняются Указы Президента РФ № 2131 от 13 декабря 1993 г., № 1112 от 30 мая 1994 г., № 1541 от 25 июля 1994 г., а в действиях высших должностных лиц РСО усматриваются признаки преступлений, предусмотренных ст. 71 (пропаганда войны), 74 (нарушение национального и расового равноправия).
6. ВЫВОДЫ
Имеющийся свидетельский и фактический материал указывает на то, что совершенное руководством Северной Осетии и названными выше должностными лицами РФ деяние является заранее спровоцированной, хорошо спланированной и подготовленной акцией. Причем в ней принимали участие боевики из Южной Осетии, чьи действия по нормам международного права вполне можно назвать агрессией.
Из сказанного можно сделать два однозначных вывода:
1. – происшедшее в октябре-ноябре 1992 г. – это завершение почти полувековой политики геноцида, начатой сталинским режимом, подхваченной после возвращения ингушей на Родину руководством Северной Осетии, поощряемый частью руководства бывшего СССР и нынешнего руководства России.
2 – происшедшее в октябре-ноябре 1992 г. – это самая крайняя и жестокая форма проявления этой политики. Характеризовать ее можно, как убийство части ингушского народа и этническая чистка территории от оставшихся в живых.
Иными словами, это деяние, закрепленное в Уставе ООН, как международное преступление, осуждаемое мировым сообществом.
Убийство части ингушского народа – деяние, наказуемое по нормам действующего уголовного законодательства РФ.
Этническая чистка территории – это одна из форм геноцида, характеризующаяся депортацией людей за пределы определенной территории исключительно по признаку их национальной принадлежности.
В этом – политическая и правовая сущность событий октября-ноября 1992 г. в Пригородном районе и г. Владикавказе РСО.
Вот почему мы должны их называть не конфликтом, а очередным актом депортации части ингушского народа, как одну из форм геноцида.
«Ингушетия», №104, 1994 г.
ДОРОГИЕ
БРАТЬЯ И СЕСТРЫ
СООТЕЧЕСТВЕННИКИ
И СООТЕЧЕСТВЕННИЦЫ
Читайте эту книгу, читайте, если даже вам тяжело и неприятно ее читать.
Это кровь и слезы ваших братьев и сестер.
Помните о них!
Помните!
Помните и помогите памяти других.
Политсовет ДСИ «Нийсхо» выражает искреннюю благодарность молодежи, принявшей на себя заботу по материальным и организационным вопросам в издании данной книги.
Содержание
Ничто не забыто, никто не забыт! Ничто и никто
никогда не будут забыты! ………………………………………………………3 От автора ………………………………………………………………………………5
Вместо предисловия ………………………………………………………………6 Ингушетия. Год суровых испытаний ……………………………………10
Убивали, насиловали, издевались ……………………………………….24
Что это было?.. ……………………………………………………………………..27
Справка Министерства безопасности
Ингушской Республики ……………………………………………………….30
Союз государственных образований в убийстве
ингушского народа ………………………………………………………………33 Посеявший ветер пожнет бурю …………………………………………….38
История одной отставки ……………………………………………………….59
Исса Костоев: Эта трагедия была спровоцирована
умышленно ………………………………………………………………………….68 Бесчеловечность …………………………………………………………………..74
Документальные свидетельства спланированного
геноцида над ингушским населением Пригородного
района и г. Владикавказа. Декабрь 1992 года ……………………..78 Осетинские концлагеря ……………………………………………………….85
Четыре цвета времени …………………………………………………………88
Информационная блокада по геноциду ингушского
народа ……………………………………………………………………………….100
Из статьи секретаря союза писателей России
Игоря Ляпина «Русская правда» ………………………………………..104
Наименование населенных пунктов Ингушетии, аннексированных сталинско-бериевской верхушкой ………….106
Горы этого не забудут никогда ……………………………………………109 По чьей вине пролилась кровь? …………………………………………135
Предсмертное слово бывшего воина ……………………………………138
Бандформирование под названием «Гвардия» ……………………143
Бандформирование в милицейских погонах ………………………144
Бандформирование Осетии под названием «Ополчение» ……149
Бандформирование осетинских снайперов …………………………151
Бандформирование из Южной Осетии ……………………………….152
Преступники, мародеры и убийцы, уличенные
следствием Прокуратуры РФ ……………………………………………..153 Назови сына моим именем ………………………………………………..161
Крах разума ……………………………………………………………………….168
Протокол допроса свидетеля Шойгу Сергея
Кужугетовича …………………………………………………………………….169
Протокол допроса свидетеля Филатова Геннадия
Васильевича ………………………………………………………………………181
Что их объединяет и роднит? ……………………………………………..186
Какова позиция муфтия и муфтията через 20 лет? …………….192
Не в пример спящей интеллигенции
Республики Ингушетия ……………………………………………………..196
Открытое письмо ……………………………………………………………….198
Геноцид в форме этнической чистки …………………………………..202

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нравится(0)Не нравится(0)